Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)
- Автор: Кирин из райских садов
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)». Краткое содержание книги:
— А о чём это ты подумал? — Шэнь Цинцю усмехнулась.
— Ни о чём! Это не к спеху, так что не торопитесь с решением, — надо бы уйти поскорее, и не через дверь.
— Ло Бинхэ! — демон ловко достал Синьмо и поспешил на нём спуститься с балкона. Но к перилам Цинцю не кинулась.
Чего-чего, а пить кровь демона ей точно не доводилось. А в среде заклинателей — в древних записях — действительно бытует мнение о редких целебных свойствах крови Священного демона. Это могло бы быть решением проблем со здоровьем. Только вот печать на теле Цинцю: действует или нет, отреагирует негативно, позитивно или вовсе не будет реакции? Согласиться на подобный опыт — выдать одну дурную тайну.
====== 11 ======
Комментарий к
11
1) Идиома: Дух умершего всё ещё не рассеивается — дурное хоть и исчезло, но всё ещё продолжает влиять.
2) Идиома: Проткнуть оконную бумагу — сделать тайное явным.
3) Идиома: Завзятый любитель уксуса — князь уксуса (кит.) — невыносимый ревнивец.
4)Идиома: Не слышно ни вороны, ни воробья — гробовое молчание. В тексте: стихли вороны и воробьи.
5) Идиома: Примешивать в мёд масло — быть в самых тёплых отношениях.
6) У-ди — реальный китайский император. Считайте простой отсылкой к личности, но не к его времени правления.
Если вам кажется, что некоторые предложения повторяются, но оформлены они по-разному, то вам просто кажется. Это намеренный повтор, призванный подчеркнуть мысль. Исправляйте подобное только в том случае, если уверены, что это сделано случайно, а не специально. Данное замечание написано для вашего более комфортного прочтения, и только для него.
Император ценит то, что имеет. И сделает всё, чтобы ноша на его плечах не коснулась того ценного. Ужин и ночь он провёл в покоях Ваньвань. Завтрак тоже здесь застанет. Удивительно, что они вдвоём лежат в кровати, но кто-то спит без задних ног (или хорошо притворяется, а?), а кто-то слушает доклад главного среди звездочётов дворца и главы вершины Тяньи, стоящих за ширмой.
— И что же? Есть какие-то подозрения? — Его Величество слушал внимательно: Ло Бинхэ времени не терял.
— Несмотря на свойственные моему мышлению сомнения, — господин Ю не смотрел на маску Звездочёта: что у того на уме… — вершина Тяньи готова рискнуть, если на то воля Неба.
— Ло Бинхэ намерен нанести визит, один. Могли ли Вы, Ваше Величество, предвидеть это и… — слова Звездочёта вызывают подозрения.
Ваньвань, лежащий на груди, продолжал расслабленно обнимать своего любимого. Император запустил пальцы в мягкие волосы. Ваньвань всё ещё прекрасен, спустя года. Не то что он сам.
— Думаю, мои предки желали свергнуть руками людей множество императоров демонов, дабы встать вровень с Небесами, — усмешка. Размеренное дыхание. — Но Небеса опустели. А что дала нам победа над Тяньлан-цзюнем? — разве что тот мир, который возникает прямо сейчас, хотя это неожиданное следствие на самых благоприятных причин. — Я встречусь со Священным императором демонов в присутствии глав Цанцюн, Тяньи и Чжаохуа. Твоя же обязанность в это время будет слежка за дворцом Хуаньхуа, возвращайся туда немедленно… — Ваньвань потянулся; его лицо такое спокойное, родное.
— Понял, — Звездочёт поклонился. Находясь вблизи с Ло Бинхэ, ощутив мощь тёмной энергии, тонко представленной, этот человек ещё питал такие опасные надежды? Глава вершины нахмурился.
— Ваше Величество, — главный заклинатель императора ушёл, — прошу простить моё любопытство, но меня настораживают подобные вопросы, — совершенствующийся погладил бородку.
— И меня, — а император нахмурился. — Посмотрим, — пусть Ваньвань напишет Шэнь Цинцю с намёком на нужное действие. Время доставки будет ограничено, если кто посторонний прочтёт, они узнают. Не стоит паниковать без причины. — Раз вы здесь, оставайтесь, покои для гостей не должны сейчас пустовать, — вскоре и остальные явятся. Что же решит Ло Бинхэ насчёт своего отца?
Они остались одни. Евнухи и служанки смиренно ожидают за дверями. Несмотря на новости, утро всё ещё замечательное.
— Ваньвань, не волнуйся, я не собираюсь подставлять Шэнь Цинцю, — уже потому, что как поданная она слишком ценна. — Пока лорд Цинцзин преданна Мне, всё хорошо. Если она будет ценить Царство Людей, то и Ло Бинхэ будет видеть в нём ценность, — мужчина прикрыл глаза.
— Вы о чём? — Му Ваньвань приподнялся на руках, чтобы заглянуть в полное величия, но усталое лицо.
— Письмо то, Ло Бинхэ написал очень интересно. Я решил перечитать, на досуге, в поисках подвоха, — но супруга уложили обратно. — Он не зря упомянул своего шицзуня. Ему нужно было подтолкнуть меня довериться и вместе с тем дать понять, кому мы должны быть благодарны за происходящее.
Немного молчания.
— Вы не подозреваете цзецзе? Почему? — то письмо… Му-ванфэй даже не видел, содержание ему известно в общих чертах.
— А что? Думаешь, она старательно взращивала преданного ей Священного императора, дабы поработить Поднебесную и даже больше? — с каждым словом голос императора наполнялся всё большей строгостью, мрачностью и подозрением. И чувствовалась толика коварства.
— Слишком хлопотно, утруждающий план, — несмотря на добрый смех императора, Ши вспомнил поместье Цю. Утруждающее? Пожалуй, самое нейтральное, что можно сказать, желая не приплетать события прошлого к настоящему.
— Да, слишком хлопотно, но мне кажется, сейчас всё идёт к балансу, по крайней мере, понятие «сосуществование» для меня наполняется смыслом, — правители людей прошлого стремились выйти победителями наравне с Небесами в нескончаемой борьбе против Царства Демонов. Но Небеса пали, опустели. Победа досталась демонам великой, но справедливой ценой. А людям… повезло.
Выше головы не прыгнешь.
— Вас запомнят как величайшего миротворца, — ни намёка на упрёк. Да, как и любой правитель, Его Величество хочет остаться в истории кем-то особенным, а не просто какой-то по счёту император после великих или ужасных и до других будущих великих или ужасных.
— Пора вставать, Ваньвань, — поцелуй в макушку. И Му-ванфэй позвал слуг. Завтрак прошёл в уютном молчании, уютном для них обоих.
Однако уже перед самым уходом императора на совет во дворец Му-ванфэй явился евнух императрицы. Начались роды. Как ни странно, искоса глянув на своего императорского супруга, Его Величество обнаружил в любимых глазах радость, пусть и с толикой досады. Он не станет пропускать совет, пусть Ваньвань отправится к императрице вместе с другими наложницами.
Бесполезно звать маму. Она умерла. Но разве крик слышен? Звенит не в ушах, а гудит в груди. Противное разъедающее изнутри чувство. Однако представший во тьме ребёнок, стоящий на коленях, не вызывал отвращения. Мальчик — единственный источник света. Ло Бинхэ. Тот маленький мальчик, совсем слабый он, которому ничего хорошего не перепало. Но именно их сделка дала старшему братцу возможность прожить более радостную и удовлетворяющую жизнь. Не вызывал отвращения. И сочувствия тоже не вызывал.
Он поглотил его душу, расщепив тело на потоки духовной энергии. С силой двух Синьмо не заняло много времени и сил. И всё было хорошо до этого момента. В чём проблема?
Демон подошёл ближе, но его не замечали до последнего момента. Глаза заалели вместе с накатившим и разгоревшимся раздражением. Он потянулся к не причудливому видению — и оно рассеялось. А в глазах потемнело. Тяжкий и явно последний вдох. Бинхэ обернулся: «маленькая копия» лежала неподвижно, закатив глаза. Умер. Совсем не неожиданно. Сзади послышался кашель, не грудной. Он иногда, учась в школе Цанцюн, не мог остановить воображение: здоровье учителя оставляет желать лучшего.
Только голову повернул, чтобы краем глаза застать уставший и безразличный силуэт, по уголкам губ которого стекала кровь.
Сон. Ло Бинхэ понимает, что он с лёгкостью может разогнать навеянный волнениями кошмар. Не было смысла отрекаться от очевидных и близкому окружению переживаний. И не было смысла предлагать видению из сна свою кровь.