Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)

— Сложно идти против привязанностей и привычек, — Шэнь Цзю несколько горделиво вскинула подбородок. Чем ему ответить? — И всё же было бы славно, забудь я о другом Шэнь Цинцю, — сжала губы.

— Шицзунь, это одно из бессмысленных занятий, что вы порицаете, обычно, — демон хохотнул. — Старость не в радость? — а глаза его смеются, такие чёрные и родные, но такими не казались во время прошлого разговора.

Лицо Цинцю выражало сомнения, но она опустила свою руку на чёрную голову. Благо, рост позволял не утруждать себя, не надо тянуться. Они замерли. Ло Бинхэ удивился и побоялся хоть как-то отреагировать. Шэнь Цзю не сравнить с кем-то из бывшего гарема. С ней не стоит бездумно флиртовать, играть. И с шутками нужно осторожничать. Ей это чуждо, неинтересно. Да и видит она в нём дитя, так?

«Чем позволять сомнениям себя терзать, не лучше ли приспособиться, как всегда?» — нет желания ломать голову, насколько она плохая, насколько она хорошая. Потянулась и другая рука. И Бинхэ, не сомневаясь, уткнулся в острое плечо; его обняли, одна ладонь в волосах, другая на спине. Объятия учителя никогда не представлялись тёплыми, но и без этого оказались родными. Руки потянулись обнять в ответ, но замерли. И слышно только дыхание.

— Ваши глаза потускнели, но от этого нисколько не хуже, — голос звучал прямо в плечо, слышался иначе. — Этот ученик приносит лишь беды…

— Глупости, — Шэнь фыркнула.

— Люди всегда сплетничали о вас из-за меня. Порочили ваше имя всякими пошлыми и неуместными намёками, но только в голове этого ученика они и были, — он не будет плакать, но ныть может. И ныл. Но если заглянуть ему в лицо в этот самый миг, всё же можно обнаружить гаденькую ухмылку.

— А, ты об этом, — грубоватые ладони лорда замерли. — Тебе не идёт нытьё, слишком много овечьей шкуры на таком большом волке, — молодой демон содрогнулся от лёгкого смеха.

— Есть мир, где другой Ло Бинхэ — дурак и плакса, — он положил ладони на плечи Шэнь Цзю. — Жалкое зрелище. Шэнь Цинцю подле него… совсем никакой, — Шэнь Цзю не стала напоминать, что именно после встречи с этими двумя он явился сюда.

— Мгм, — оставалось лишь поддакивать. Ло Бинхэ завидовал, сам прекрасно знал это. Зачем повторять одно и то же? В груди всё ещё болело от объяснимых сомнений и непонятных страхов. Сделать такой шаг — уже победа.

Ладони на плечах… эти руки не изменились. Если и дотрагивается, то будто до чего-то хрупкого. Возможно, он себя боится — лишь наивные предположения.

— Шицзунь, ваше здоровье оставляет желать лучшего, — Бинхэ знает, что в ответ на правду Шэнь Цзю лишь нахмурилась. Она следит за здоровьем, нечего попрекать. — А если бы этот ученик нашёл способ вернуть ваше здоровье? Уйдёт некоторое время, само собой, но… — сглотнул. — Вы бы рискнули?

— У тебя было время думать о чьём-то здоровье? — хватит с него объятий. Цинцю поправила одежду и достала веер. Летние ночи стали тёплыми. Душно. Долгие объятия лучше не делают.

— Только о вашем. Сложно идти против привязанностей или привычек, — и сам подставил голову для безобидного стука веером по голове.

— Последний раз. В конце концов, даже если ты продолжаешь считать себя моим учеником…

— Всегда буду!

— Не перебивай, — спрятала усмешку за мгновенно раскрытым веером. — Даже если ты мой ученик, ты Священный демон, император Царства. Веди себя подобающе, — её можно смутить или нет?

— Мои манеры безупречны, почти, я старательно учился, — руки потянулись за спину, как он делал пять лет назад. Вот только Ло Бинхэ сильно вырос. Со стороны, стороны Шэнь Цинцю, то ли нелепо, то ли непозволительно мило. Непозволительно, потому что он владыка демонов.

Ох, как душно! И такие претензии предъявляет женщина, что иногда прогуливается в мужском обличье? Фу такой быть, лорд Цинцзин.

Лёгкий смешок.

— Шицзунь не ответила на вопрос, — его загадочная улыбка не настораживала. Глаза поблескивали алым.

— Есть хоть один человек, который согласиться, не зная, что именно ему предлагают? — двери на балкон останутся открытыми. Только бы не забыть разжечь подходящее благовоние от насекомых.

— Я! Пусть и демон, но если бы предлагала шицзунь, то я бы согласился, — Бинхэ важно, но искренне кивнул, желая лишний раз подтвердить сказанное.

— Это проявление безрассудства или доверия?

— Если вам удобнее считать моё доверие и преданность безрассудством, так тому и быть, — глаза стали полностью алыми. На самом деле, цвет глаз Бинхэ ни от чего не зависел, менялся сам по себе и не всегда через определённый промежуток времени. Возможно, всё из-за того, что он… два в одном? Никакого раздвоения личности; лишь особенность как следствие определённых действий.

— Похоже, — сложив веер у губ, Цинцю недовольно выдохнула, — безрассудство заразно. Что у тебя? — и посмотрела в глаза. Возможно, прибавившие в яркости серые глаза являются игрой воображения, воодушевлённого надеждами. Однако и этой яркости хватило, чтобы прогнать сомнения и быть упрямым до конца.

— Шицзунь, вы ведь знаете, что кровь Священного демона имеет весьма специфичные свойства? — пришлось перестать улыбаться. А то учитель так нахмурилась, что можно прослыть извращенцем. — Шицзунь, мои намерения чисты, — руки вверх, он ведь самый добросовестный ученик.