Добрыня Никитич и Алеша Попович

Доплыват он до крутого-то бережку. Летит змея-та всё пешшарская, По поднебесью хобыты замётыват: 60 — Я тебя Добрынюшку живком зглону. — Не гложи ты меня уж понапрасному; Дай мне-ка выплыть на крутой берег, Мне одецце во платьицо во цветноё. Выплыл Добрыня на крутой берег, 65 И оделса он во платьицё во цветноё. Сидела змея на девяти дубах. Нецим Добрыне боронитисе: Он наклал уж во свой колпак пуховой-от, И наклал он песку-хрешшу сыпуцёго, 70 Бросил змеи-то во церны груди. Падала змея-та на сыру землю. — Я ссеку у тя вси три головы, Розлуцю я тебя уж с белым светом-то. — Ты спусти, ты Добрынюшка, на светую Русь. 75 И спустил уж Добрынюшка ей на светую Русь. — Принесу тебе сапожоцьки козловые, Принесу тебе рукавочьки борановы, Принесу тебе рубашоцьку полотнену, Принесу тебе колпак я земли грецеськой. 80 Ездил Добрыня во тихи вёшны заводи Много ли, мало поры-времени И увидел змею-ту всё пешшарскую: Летит змея-та со светой Руси, К ему она к Добрынюшке не приворациват, 85 Несёт она красну девицю, И улетела в горы-пешшоры белокаменны. Добрынюшка приехал к тихим вёшным заводям; Говорыл он сам-то таково слово, Говорыл он своёму-то добру коню: 90 — Поспевай ты, конь, да ко мне навремё, Поплову я уж [как перву] на струёцьку, На другу я струёцьку стану я отплавывать, На третью-ту струёцьку отплову я; Меня-то понесет в пешшоры белокаменны, 95 Уж я выйду как на крутой берег. Понесло ёго в горы-ти, в горы-ти, пешшоры белокаменны. Выходил тут Добрынюшка на крутой берег. Прибежал к ему веть доброй конь навремё; Он оделса во платьицё во цветноё 100 И поехал к дыры-то ко змеиною. У дыры-то сидит она красна девиця, И сама она говорит да слезно плакала: — Вецёр я была у родителя у батюшка, Я цёсала свою да буйну голову, 105 Заплетала свою-то русу косу, И сама я к косы да прыговарывала: — И кому ета коса, коса достанетсе? И достаницьсе ли она князю ли она боеру И тому жа хресьянину богатому? 110 Говорыл уж Добрыня красной девици: — Выходи, красна девиця, из дыры-то из пешшарьскою. Не выходит она из дыры из пешшарьскою. Говорыл он в третей након: — Выходи; я тебя вывезу на святую Русь, 115 На святую Русь вывезу; примём закон божию. Вышла красна девиця, Вышла-то из дыры-то из пешшарьскоё. И зашёл в дыру-то во змеиную И срубил он вси уж буйны головы. 120 И поехали они тут на светую Русь. И приехал Добрынюшка к родной матушке, Говорыл уж родной маменьке во другой након: — Благослови меня, родна маменька, ведь женитьсе, Приму я с ей закон божей-от 125 С той же Настасьёй доць Викулисьней. Дала ему родна маменька благословеньицё. Пошли они тут во божью церковь, И прымали они закон божей-от. И прышли они тут из божьей церквы, 130 И прышли они к родной маменьке. И повёлса тут почесьён пир. Много ли, мало поры-времени, Отошел у их почесьен пир; И зовут уж Добрынюшку ко Владимеру на почесьен пир 135 И со тою с Настасьёй с молодой жоной. И пошли они с Настасьёй на почесьен пир. И пошел у Владимера почесьен пир. Отошел у Владимера почесьен пир; Стали тут служобки намётывать. 140 Говорыла Настасья доць Викулись[н]я, Говорыла она тут таково слово: — Не Владимер служобки намётыват, Намётыват старой казак Илья Муромець. Добрынюшке служобку намётывали 145 И намётывали уж ёму на двенадцать лет. И пошел уж Добрыня со чесна пиру, И пошел, повесил свою буйну голову, И повесил со своих он со могуцих плець. Прышли уж со чесна пиру. 150 Много ли, мало поры-времени, Призывают уж Владимёр стольнокиевской, Во други́х прызываёт старой казак Илья Муромець: — Простоять щобы на заставы двенадцать лет, Писать щобы нам уж на кажной год, 155 Не подошла щобы под нас сила неверная. Нецего тут Добрынюшка не вымолвил; И пошел он от их с светлой грыдни, И пошел он из светлой грыдни уж ко своей он молодой жоны. Стал уж Добрынюшка срежатисе; 160 Провожаёт ёго ведь молода жона, Молода жона, родна матушка, — Уж ты, пройдёт двенадцать лет И настанёт на лето тринадцато; Тогды хоть ты взамуж поди, 165 Хоть взамуж ты поди, хоть вдовой сиди; Не ходи за Олёшу за Поповиця: Не люблю я духу-то поповского. Уехал Добрынюшка на заставу великую, И приехал на заставу великую, 170 И объездил он по цисту полю, О ту же о заставу великую Разоставил шатёр белополотненой. Жил он тут двенадцать лет, Не писал он им на кажной год[3]; 175 Настало на лето тринадцато. И пришел уж Олёша сватом сватацьсе, И приходит Олёша к Омельфы Тимофеёвны, И приходит он сватом сватацьсе На той на Добрыниной молодой жоны: 180 — Ты отдай ты за меня замуж. Говорыла Омельфа Тимофеёвна таково слово: — А, быват, ешшо приедёт он с великой заставы. Ушел уж Олёшенька Поповиць-от, И ушел с Омельфина широка двора; 185 И посылаёт он упеть сватом свататьсе И старого Илью Муромьця И к той уж ко Омельфы Тимофеёвны На Добрыниной на молодой жоны. И пришел старой казак Илья Муромець, 190 И пришел он к Омельфы Тимофеёвны. Говорыли они таково слово: — Нам послать уж на заставу великую, И живой ли Добрынюшка Микитиць млад? И послали они на заставу великую, 195 Послали они Олёшеньку Поповиця. Не доежжал он до заставы великою И воротилса Олёшенька Поповиць млад, И приехал он ко Владимеру стольнокиевску, Приехал он на широкой двор, 200 И пришел он во светлу грыдню. Стали у Олёшеньки выспрашивать: — Уж жывой ли Добрынюшка за заставы великою? — Давно уж Добрынюшки живого нет: Резвыма ногами во ракитов куст, 205 Буйной головой во цисто полё, Глазами, ушами травка про́росла. И пошли они уж сватом свататьсе К той к Омельфы Тимофеёвны На Добрыниной на молодой жоны. 210 И сказали ей таково слово: — И давно уж Добрынюшки на заставы живого нет. И пошла она тут, призаплакала. И заходили они тут за столы-ти за дубовыя; И садились за напитки розналичныя; 215 И повелась у Олёшеньки-то свадёбка. Сидели они много ли, мало поры-времени; И приехал Добрынюшка с заставы великою, И приехал он к родной маменьке. Не узнала ёго родна маменька 220 И во том во платьице во львином-то. Стал он уж просить цветна платьиця Того скомороху-от весёлого: И пойду с к Олёши-то на свадёбку, Дай мне ишша гусельци. 225 Принесла ёму родна матушка и гусельци. Средилса он во платьицё во цветноё, И пошел он к Олёшеньки на свадёбку. Вси места были призанеты, На одной пецьки местецько не зането. 230 Заиграл он гусельци весёлыя; Говорыла Настасья таково слово: — Наливайте вы цяроцьку зелена вина, Я подам скомороху-ту весёлому И за ту за игру я за прекрасную. 235 И увидела она злацён перстень-от: Понесла уж цяроцьку зелена вина, Понесла скомороху-ту весёлому За ту за игру за прекрасную. Принел у ей цяроцьку зелена вина. 240 — Нейду я, Олёша, за столы к тебе боле за дубовые: Приехал Добрынюшка Микитиць млад. Соскоцил уж Добрынюшка с пецьки со кирписьнёю: — Що ты Олёшенька Поповиць млад! 245 Как жа можно у жива мужа жона отнять? Нахлопал он ёму ж... докрасна, И пошел он с молодой жоной.