Дойна о Мариоре
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1962
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Дойна о Мариоре». Краткое содержание книги:
«Дойна о Мариоре» — первое произведение молодой писательницы Нинель Громыко («Молодая гвардия», 1952); в 1959 году вышла новая книга автора — роман «Комсомольский комитет». Предлагаемое издание повести выходит с незначительными изменениями.
У него было продолговатое лицо, без той ореховой смуглоты, которую Мариора привыкла видеть, и сосед показался бы ей бледным, если бы не упрямый молодой румянец на его щеках. Волнистые волосы цвета вызревающей пшеницы то и дело падали на лоб; он отбрасывал их едва приметным движением головы. Губы у него были чуть пухлые; только когда он задумывался, они сжимались плотно, даже сурово; но стоило ему улыбнуться — открытая улыбка его сразу располагала к себе и заставляла думать, что он хороший человек.
Снова пили вино. Лицо Мариориного соседа зарозовело, глаза стали еще теплее. Он наклонился к ней, спросил, медленно и неправильно произнося молдавские слова:
— Значит, вы с того берега?
— Да, — почему-то краснея, ответила Мариора.
— Из села или из города?
— Из села.
Он помолчал. Достал из вазы орехи. Зажав между ладонями два ореха, расколол их, положил перед Мариорой.
— Тяжело у вас жили?
Мариора ответила не сразу.
— Жили бедно, конечно, но сейчас лучше… Ведь землю всем дали…
— А вы сюда с отцом приехали?
Оттого, что ее назвали на «вы», она смутилась еще больше, опустила голову и, теребя под столом бахрому скатерти, ответила:
— Нет… Это Филат и Тудор, мы вместе у боярина батрачили…
— А-а… — хмурясь, проговорил он. И вдруг, протянув ей руку, предложил: — Давайте познакомимся. Меня зовут Андрей.
Мариора опасливо взглянула на Тудора и Филата. Но они не обращали на нее внимания, о чем-то горячо разговаривали с соседкой — пожилой колхозницей. Внезапно смелея, Мариора протянула Андрею руку и еле слышно прошептала:
— Мариора.
Андрей стал расспрашивать ее о Малоуцах, рассказывал о себе. Сначала девушке было очень трудно слушать его. Он неправильно произносил слова, сбивался, порой совсем не находил слов и, жестикулируя, касаясь рукой лба, досадливо говорил:
— Подождите, сейчас… Сейчас скажу…
Но постепенно Мариора перестала замечать это. Она узнала, что он русский, сын учителя. Несколько лет живет в Тирасполе, где в школе работает его отец. Учился в школе вместе с секретарем райкома, дружит с ним. Досию и Сидорике тоже хорошо знает. О них он говорил с восхищением:
— Какие они труженики! Великие труженики, умные. Вы знаете, какая молодчина Досия? Ведь она в этом году семьдесят центнеров кукурузы с гектара дала!
Мариора посмотрела на Досию, обвела взглядом колхозников. Некоторые из них встали, взялись за руки и, не отходя от стола, почти на одном месте плясали бурно и весело.
— Вы хвалите их только за то, что они хорошо работают? — обратилась Мариора к Андрею.
— Конечно!
Девушка отставила недопитый стакан вина. На душе у нее было неспокойно, и, наверно, поэтому вино не оказывало своего действия. Подумала об отце. Разве можно назвать его плохим тружеником? И рядом с ним в памяти вереницей замелькали Тудореску, братья Кучуки, которые сами почти никогда не работали и все-таки считались первыми людьми на селе. Челпан…
— Вы знаете, кто такой Горький? — прервал ее мысли Андрей.
— Нет.
Из кармана брюк он достал небольшую, но толстенькую книжку с золотыми буквами на переплете.
— Вот, — улыбаясь, проговорил Андрей. — Сегодня в городе купил. Я сам в молдавском языке не силен, да уж очень издание понравилось. Ведь как хорошо, что молдаване читают Горького на родном языке.
Мариора взяла книжку, растерянно повертела ее в руках и вернула обратно.
— Я… не умею читать…
Теперь смутился Андрей:
— Как? Совсем?..
Мариоре стало обидно и оттого, что она так далека от этого славного светлоголового парня, и оттого, что книги до сих пор остаются для нее таинственными и чужими. На глаза ее навернулись слезы.
Андрей заметил это и смутился еще больше:
— Я не знал, просто не думал, вы простите меня… Это «Мать» Горького. В ней пишется, как большевики боролись за счастье народа, за то, что у нас есть теперь. Ведь двадцать с лишним лет назад и в России все было почти как в Бессарабии до освобождения. А книжку возьмите: еще научитесь читать — будут же у вас кружки ликбеза.
Андрей снова протянул Мариоре книгу. Было видно, что он не знает, как сгладить свою неловкость.
— Вы только непременно идите учиться, — добавил он, и в голосе его был даже оттенок строгости.
Мариора взяла книжку, положила рядом с собой. Подняла на Андрея влажные грустные глаза и, чтобы переменить разговор, спросила, дотрагиваясь пальцем до значка на его груди: