От Красного террора к мафиозному государству: спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917-2036)
- Автор: Фельштинский Юрий Георгиевич, Попов Владимир Константинович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Наш формат
- ISBN: 978-617-7973-54-5
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «От Красного террора к мафиозному государству: спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917-2036)». Краткое содержание книги:
Изучив историю Советского Союза/России с точки зрения противостояния ВЧК-КГБ и коммунистической партии, читатель окажется свидетелем смертельной и кровавой борьбы между госбезопасностью и компартией, которая велась с переменным для ее участников успехом несколько десятилетий и закончилась победой КГБ над КПСС в 1991 году и над всей страной — в 2000-м, когда президентом, навечно, стал Путин.
Авторы исследования—доктор исторических наук Юрий Фельштинский (США) и бывший подполковник КГБ Владимир Попов (Канада) — показывают, чем опасна для России и остального мира госбезопасность, стоящая у руля правления ядерной державой, и что необходимо сделать для ликвидации этой новой и неожиданной угрозы.
Из воспоминаний Фотиевой и Володичевой мы знаем, что отчитывались секретари перед Сталиным и Каменевым, являвшимся в те месяцы председателем Политбюро. Неизвестно, читал ли этот «Дневник» Сталин или же он довольствовался устными отчетами. По крайней мере, один секретарь — Володичева — вела «Дневник» стенографическими знаками и расшифровывала свою стенограмму позже. Из этого, видимо, следует сделать вывод, что Сталин довольствовался устными отчетами.
«Дневник» оборвался 6 марта 1923 года на фразе «Надежда Константиновна просила…». Весь дальнейший текст был записан стенограммой и расшифровывался Володичевой. Здесь было бы уместно заинтриговать читателя вопросом для викторины под названием «Загадки советской истории»: когда продолжила расшифровку своих записей от 6 марта 1923 года секретарь Ленина Володичева? Она продолжила эту расшифровку через 33 года, 14 июля 1956 года.
После 6 марта 1923 года «Дневник» не велся вообще. Создается впечатление, что в момент расшифровки записи от 6 марта в далеком 1923 году Володичевой позвонил Сталин и приказал ведение «Дневника» и всякую работу над ним прекратить, потому что Ленин больше Сталина не интересовал. Так и была оборвана расшифровка на полуфразе.
«Дневник» интересен не только тем, что в нем записано, но и тем, что из него исчезло. А исчезло из него достаточно много. В нем пропущены такие дни: 17 декабря 1922 года; 19–22 декабря, причем 18 декабря Сталин назначен тюремщиком Ленина, а 22 декабря состоялся тот самый звонок Сталина Крупской и, если Крупская сообщила о нем Ленину, в записях секретарей от 22 декабря должны были иметься сведения о реакции Ленина; начиная с 25 декабря нет упоминаний о деятельности Ленина в то время, когда он диктовал третью часть «Завещания», записку об увеличении членов ЦК, записи о Госплане, статью «К вопросу о национальностях…» и, наконец, дополнение к «Завещанию» от 4 января 1923 года, где он предлагает сместить Сталина с поста генсека. За период с 25 декабря по 16 января сделаны всего две записи: 29 декабря и 5 января. Обратим внимание на то, как они смонтированы:
24 декабря […] Владимиру Ильичу взяли Суханова «Записки о революции», тома III и IV.
29 декабря. Через Надежду Константиновну Владимир Ильич просил составить список новых книг. Врачи разрешили читать. Владимир Ильич читает Суханова «Записки о революции» (III и IV тома). […]
5 января 1923 г. Владимир Ильич затребовал списки новых книг с 3 января и книгу Титлинова «Новая церковь».
17 января (запись М. А. Володичевой). Владимир Ильич […] читал и вносил поправки в заметки о книге Суханова о революции […].
«Дневник» отцензурирован таким образом, что создается впечатление, будто Ленин с 25 декабря по 16 января включительно читал и работал над статьей о Суханове. Между тем в этот период он написал основные свои предсмертные статьи. А вот после 17 января (когда «Дневник» ведется с относительной частотой) он написал всего две статьи: «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше меньше, да лучше».
В «Дневнике» отсутствуют отчеты также за 27–29 января, 11 и 13 февраля, 15 февраля — 4 марта. Между тем нам известно, что Ленин диктовал ежедневно или почти каждый день, причем дни, когда он действительно не диктовал и не вызывал к себе секретарей, в «Дневнике» всегда отмечались.
Но Ленин не предусмотрел того, что предусмотреть был обязан: все его секретари доносили о происходившем в его доме Сталину. Заговор против Ленина в этот период имел столь широкий характер, что Сталин мог действовать открыто. Написанные против Сталина статьи и письма секретари немедленно относили самому Сталину, и он решал, как с ними поступить. Когда «Завещание» Ленина, продиктованное Володичевой, принесли Сталину, тот, в присутствии нескольких партийных руководителей, приказал его сжечь163.
К утру 24 декабря Ленину не просто пытаются запретить работать (диктовать пять минут). Ему буквально пытаются запретить открывать рот: от него требуют, чтобы он перестал разговаривать с секретарем и стенографисткой. Требование это исходит от врачей (по смыслу происходящего это слово нужно ставить в кавычки, хотя люди в белых халатах в доме Ленина действительно врачи). Тогда Ленин предъявляет ультиматум, как объявляющий в тюрьме голодовку заключенный, причем понятно, что ультиматум этот он предъявляет не врачам, а Сталину: если ему не будет позволено ежедневно, хотя бы в течение короткого времени, диктовать его дневник, он «совсем откажется лечиться»164.