Тайная дипломатия [СИ]

– Подождите, Вл… э-э Олег Васильевич. Как же можно атом делить, если он неделимый? – ехидно поинтересовался Вадим Сергеевич.

– Поверьте, очень даже возможно. И вообще, на рубеже двадцатого века наука сотворила такое, что раньше бы никому и в голову не пришло. У вас нет карандашика? – поинтересовался я.

Как ни странно, но у Потылицына он нашелся. Подтянув к себе салфетку, я принялся вспоминать курс физики, уже основательно забытый, и рисовать, заодно комментируя:

– Итак, как вы только что мне сказали, атом – мельчайшая частица вещества, но на самом-то деле, он не цельный, а состоит из ядра – вот оно, а вокруг него бегают электроны…

– Что я вам сказал? – опешил поручик.

– А, это не вы сказали? Ну, это неважно. Так вот, вокруг ядра крутятся электроны. Вот так вот…

Потылицын ошалело рассматривал мой рисунок – жирную точку, вокруг которой я изобразил две замкнутые линии с точечками поменьше.

– Само ядро состоит из положительных протонов и нейтральных нейтронов. Нейтроны склеивают все воедино. Понятно?

– Ага, – кивнул поручик.

– Вот и прекрасно. И нейтроны, и протоны совсем маленькие, вроде частичек, что внутри проводов бегают и ток разносят.

Из квантовой физики помню только, что «свету присущ корпускулярно-волновой дуализм», но сейчас это не столь важно. Важно, чтобы поручик проникся важностью темы. И снова продолжил «урок физики».

– Протончики бегают, но у них мощности больше, чем у корпускул, что в электрических проводах. У каждого протончика свой запас электричества. А если они столкнутся друг с другом, что получится? – Потылицын наморщил лоб. Похоже, что у экс-поручика, как и у меня самого, физика вызывала затруднения. Пришлось прийти на выручку. – А произойдет то, что получается, если сталкиваются две грозовые тучи. Шарахнет! Только не как молния, а хуже. Важно только отыскать правильный материал. Есть, скажем, уран. Кстати, француз Баккарель открыл, что он радиоактивный, что из-за него может произойти цепная реакция – источник самой мощной в мире энергии, самое опасное оружие в мире[1].

– М-да… – протянул Потылицын. – Очень интересно, но ни хрена не понятно.

– Мне тоже, – утешил я сослуживца. – Я только знаю, что есть что-то маленькое и очень опасное, а если сделать из урана бомбу или снаряд, то все нынешние боеприпасы покажутся детской игрушкой. И, заметьте, не нужны большие размеры. И будет очень плохо, если такое оружие создаст не Россия, а, скажем, Германия или Великобритания.

– А почему же тогда уран сам по себе не взрывается? – спросил поручик, с подозрением посматривая на меня.

– Так ведь в природе и сера есть, и селитра, но они сами по себе не взорвутся, верно? Их надо вместе собрать в нужных пропорциях, уголь добавить. Чтобы уран взорвался, нужно правильные условия создавать.

– Шеф, а вы точно заканчивали учительскую семинарию?

Сколько раз мне уже задавали этот вопрос, что я уже и сам начал сомневаться – а не было ли в моем провинциальном Череповце филиала Сорбонны или Кембриджа? Но ответил, как полагается.