Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Несмотря на авторитет европейских пропагандистов религиозной толерантности, утверждение веротерпимости в США было делом вовсе не легким. В Новой Англии (не считая Род-Айленда, где свобода вероисповедания существовала с момента основания) отделение церкви от государства завершилось лишь после революции. Будущий деятель Французской революции Ж. П. Бриссо в 1788 г. наблюдал в Бостоне закат конгрегационализма: в городе свободно проповедовали и отправляли свои службы методисты, анабаптисты, квакеры, т. е. представители именно тех конфессий, которых основатели «Града на Холме» не желали допускать к себе, иногда под страхом смертной казни[623].

Долгой и драматичной была борьба против господства англиканской церкви в Виргинии. Статья XVI ее декларации прав провозглашала, «что религия или долг, которым мы обязаны нашему Творцу, и способ его исполнения могут быть направлены разумом и убеждением, а не силой или насилием; и поэтому все люди имеют равное право на свободное исповедание религии по велению совести; и что взаимный долг всех — проявлять друг к другу христианское терпение, любовь и милосердие». Изначальная редакция статьи XVI гласила: «все люди должны пользоваться самой полной терпимостью в отношении исповедания религии, в согласии с велениями совести». Однако Мэдисон предложил иную редакцию: «все люди имеют равное право на свободное исповедание религии по велению совести». Формулировка предполагала полную и равную для всех свободу совести, а не просто терпимость. Этот вариант был принят, однако конвент отверг дальнейшее предложение Мэдисона, согласно которому «ни один человек или класс людей не должен получать в связи с религией каких-либо особых вознаграждений или привилегий», ибо это уже пошатнуло бы положение англиканской церкви в Виргинии[624]. По мнению Мэдисона, свобода вероисповедания была естественным и абсолютным правом[625]. Однако современный исследователь данной проблематики Д. Дрейсбах предполагает, что радикальная трактовка Мэдисона была неприемлема не только для виргинской элиты, но и для большинства рядовых виргинцев[626]. Но для Мэдисона это было делом принципа. «В течение почти пятнадцати столетий законное установление христианства подвергалось испытанию. Каковы же были его плоды? Более или менее повсюду — гордость и праздность в духовенстве и невежество и раболепие в мирянах; в обоих случаях — суеверие, фанатизм и гонения», — считал он[627]. Его поддержали виргинские диссентеры. 18 октября 1776 г. на страницах «Virginia Gazette» появилось обращение виргинских ополченцев и фригольдеров, которые требовали равной свободы для всех религиозных деноминаций[628]. Анонимная статья «Вопросы на предмет религиозных установлений» объявляла, что светские власти не имеют права «предписывать символ веры или регулировать религиозное поведение»[629]. Кампания имела определенный эффект.