Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия
- Автор: литература Коллектив авторов -- Европейская старинная
- Год: 2004
- Язык: русский
- Жанр: Европейская старинная литература
Электронная книга - «Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия». Краткое содержание книги:
Новое издание хрестоматии, подготовленное проф. В.А. Луковым, соответствует Государственному образовательному стандарту и учебной программе по истории зарубежной литературы средних веков для педагогических вузов.
Для студентов филологических и исторических факультетов вузов, учащихся лицеев, гимназий, колледжей гуманитарного профиля.
— Нет! — говорит она. — Не проехал Гуннар к нам сквозь огонь, и не принес он мне на вено[259] убитых бойцов. Дивилась я тому человеку, что пришел ко мне в палату, и казалось мне, будто я узнаю ваши глаза, но не могла я ясно распознать из-за дымки, которая застилала мою хамингью[260].
Сигурд говорит:
— Не лучшие мои люди, чем сыны Гьюки: они убили датского конунга и великого хофдинга[261], брата Будли-конунга.
Брюнхилд отвечает;
— Много зла накопилось у нас против них, и не напоминай ты нам о наших горестях. Ты, Сигурд, победил змея и проехал сквозь огонь ради меня, а не сыны Гьюки-конунга.
Сигурд отвечает:
— Не был я твоим мужем, ни ты моей женой, и заплатил за тебя вено славный конунг.
Брюнхилд отвечает:
— Никогда не смотрела я на Гуннара так, что сердце во мне веселилось, и злобствую я на него, хоть и скрываю перед другими.
— Это бесчеловечно, — сказал Сигурд, — не любить такого конунга. Но что всего больше тебя печалит? Кажется мне, что любовь для тебя дороже золота.
Брюнхилд отвечает:
— Это — самое злое мое горе, что не могу я добиться, чтобы острый меч обагрился твоею кровью.
Сигурд отвечает:
— Не говори так. Недолго осталось ждать, пока острый меч вонзится мне в сердце, и не проси ты себе худшей участи, ибо ты меня не переживешь, да и мало дней жизни осталось нам обоим.
Брюнхилд отвечает:
— Ни малой беды не сулят мне твои слова, ибо всякой радости лишили вы меня своим обманом, и не дорожу я жизнью.
Сигурд отвечает:
— Живи и люби Гуннара-конунга и меня, и все свое богатство готов я отдать, чтобы ты не умерла.
Брюнхилд отвечает:
— Не знаешь ты моего нрава. Ты выше всех людей, но ни одна женщина не так ненавистна тебе, как я.
Сигурд отвечает:
Обратное — вернее: я люблю тебя больше себя самого, хоть я и помогал им в обмане, и теперь этого не изменишь. Но всегда с тех пор, как я опомнился, жалел я о том, что ты не стала моей женой; но я сносил это, как мог, когда бывал в королевской палате, и все же было мне любо, когда мы все сидели вместе. Может также случиться, что исполнится то, что предсказано, и незачем о том горевать.
Брюнхилд отвечает:
— Слишком поздно вздумал ты говорить, что печалит тебя мое горе; а теперь нет нам исцеления.
Сигурд отвечает:
— Охотно бы я хотел, чтоб взошли мы с тобой на одно ложе и ты стала моей женой.
Брюнхилд отвечает:
— Непристойны такие речи, и не буду я любить двух конунгов в одной палате, и прежде расстанусь я с жизнью, чем обману Гуннара-конунга. Но ты вспомни о том, как мы встретились на горе той и обменялись клятвами; а теперь они все нарушены, и не мила мне жизнь.
— Не помнил я твоего имени, — сказал Сигурд, — и не узнал тебя раньше, чем ты вышла замуж, и в этом великое горе.
Тогда молвила Брюнхилд:
— Я поклялась выйти за того, кто проскачет сквозь полымя, и эту клятву я хотела сдержать или умереть.
— Лучше женюсь я на тебе и покину Гудрун, лишь бы ты не умерла, — молвил Сигурд, и так вздымалась его грудь, что лопнули кольца брони.
— Не хочу я тебя, — сказала Брюнхилд, — и никого другого.
Сигурд пошел прочь, как поется в Сигурдовой песне:
И когда вернулся Сигурд в палату, спрашивает его Гуннар, знает ли он, в чем горе, и вернулась ли к ней речь. Сигурд отвечал, что она может говорить. И вот идет Гуннар к ней во второй раз и спрашивает, какая нанесена ей обида и нет ли какого-либо искупления.
— Не хочу я жить, — сказала Брюнхилд, — потому что Сигурд обманул меня, а я тебя, когда ты дал ему лечь в мою постель: теперь не хочу я иметь двух мужей в одной палате. И должен теперь умереть Сигурд, или ты, или я, потому что он все рассказал Гудрун, и она меня порочит.
[С помощью своего скудоумного брата Готторма[263] Гуннар убивает Сигурда. Брюнхилд сжигает себя на его погребальном костре.]
XXXIII. ПРОСЬБА БРЮНХИЛД
— Прошу я тебя, Гуннар, последнею просьбой: прикажи воздвигнуть большой костер на ровном поле для всех нас — для меня и для Сигурда, и для тех, что вместе с ним были убиты. Вели устлать его тканью, обагренной человеческой кровью, и сжечь меня рядом с гуннским конунгом, а по другую сторону — моих людей (двоих в головах, двоих в ногах) и двух соколов; так будет все по обряду. Положите между нами обнаженный меч, как тогда, когда мы вошли на одно ложе и назвались именем супругов, и не упадет ему тогда дверь[264] на пятки, если я за ним последую, и не жалкая у нас будет дружина, если пойдут за нами пять служанок и восемь слуг, что отец мой дал мне, да еще сожжены будут те, кто убит вместе с Сигурдом. Больше хотела бы я сказать, если бы не была ранена; но теперь рана прорвалась и вскрылась. Сказала я истину.
259
Вено (древнерусск.) — брачный дар, приносимый мужем жене или ее родичам.
260
Хамингья — дух-хранитель, помогает видеть будущее и сущность явлений. Дымка, застилающая хамингью, вызывает помутнение разума.
261
Хофдинг — «главарь», крупный землевладелец, глава знатного рода.
262
Свита из стали — метафорическое обозначение брони.
263
Готторм — убийца Сигурда; в его имени сохранилось воспоминание о последнем короле Годомаре второго бургундского королевства (VI в.).
264
Речь идет о двери подземного царства мертвых.