Я тебе принадлежу

— Да, — соглашаюсь с ней. — С ними забываешь обо всём на свете, потому что они возьмут все проблемы на себя. Я ведь в самом начале Макса недолюбливала, хоть и тянуло меня к нему так, что искры с глаз летели.

— Расскажешь?

— А что тут рассказывать? — выдыхаю, коротко рассмеявшись, когда воспоминания стали пролетать перед глазами. — Мы с Максом ещё в детстве несколько раз виделись, но я его забыла. Маленькая ещё была, да и вырос он, возмужал. Трудно было узнать. Потом мы уже встретились в кафе, когда отец умер, и я занималась тем, что пыталась братьев Солнцевых из детского дома забрать. Я облила Макса кофе тогда, если не ошибаюсь. В тот момент меня не интересовали знакомства, а это наглец решительно был настроен узнать моё имя и склеить меня. Не люблю таких наглых и самоуверенных. Но… Макс стал исключением.

— А ты с характером, девочка моя!

— Какая есть, — пожимаю плечами, улыбнувшись во все тридцать два. — Макс думал тогда, что моя компания достанется ему. Он не знал, что у моего отца были дети. Вот так я его обломала, второй раз, став единственной наследницей империи отца. Но папа посоветовал не увольнять Чернышёва, потому что он хороший управленец и вообще человек отличный.

— Чернышёв? — удивлённо переспрашивает.

— Да, — киваю. — Что-то не так?

— Нет. Всё хорошо. Просто фамилия знакомая, — проговаривает, а я напрягаюсь, чувствую, что здесь что-то не так. — Брось. Наверное, однофамильцы с тем негодяем.

— Точно? Ты уверена?

— Не знаю, — поникнув, шепчет. — Была одна история, неприятная, связанная с мужчиной, у которого эта фамилия была. Ты не думай, что я нагнетаю или пугаю. Просто не хотела бы, чтобы Максим был как-то связан с тем мужчиной.

— А что за история? Расскажи.

— Семён будет недоволен, — произносит, бросив взгляд на занятого мужа. — Это связано с его протеже прежним. Он вообще по секрету мне всё рассказывал тогда. А у меня память хорошая и я запомнила.

— Мы ему не сажем, — обещаю, понимая, что протеже Семёна — мой отец, а это значит, что история будет о нём.

— Ладно, — сдаётся и придвигается ближе. — Помнишь, я тебе о дочери своей рассказывала? Так вот, у меня с её отцом были не очень хорошие отношения, но малышка нас связывала, поэтому мне пришлось временно согласиться на кое-какие условия Николая. Семён тогда работал на него и был его телохранителем. Так мы и познакомились с Сёмочкой моим и, как видишь, судьбоносная встреча была, — на её лице появляется это влюблённое выражение лица, когда она смотрит или говорит о муже. Это так умиляет, честно говоря. — Вернёмся к истории: когда я была беременна ещё на ранних сроках, Николай попал в серьёзную аварию. Врачи больше недели за его жизнь боролись. Это я знаю со слов мужа, так как сама я в больницу идти и не думала. Признаюсь, я была бы рада, если бы он тогда умер, — зло шипит, а затем уже спокойно продолжает. — Да и жена его там была. Бедная женщина. Семён начал расследование по делу об этой аварии, и выяснилось, что аварию подстроил некто с фамилией Чернышёв. Он потом ещё пытался в больнице завершить начатое. У него даже почти получилось, но врачи вовремя заметили, что что-то не так и спасли Николая.