Наблюдатель

— Он пытался постоянно, — усмехнулась Лена, — помнишь ту машину, которая разбилась на Кутузовском? В багажнике были останки наших, из лаборатории, которую он организовал в Подмосковье.

— Я думал это ваших рук дело.

— Да с чего бы? — Лена фыркнула, — мы не убиваем зря. Только для обращения или для достижения других, практических целей.

— Почему у него ничего не вышло?

— Потому что он так и не понял, к счастью, природу симбионтов, — Лена пожала плечами, — он ведь тоже своего рода пленник своей мертвой логики.

— Не понимаю, — я покачал головой, — и ты не ответила, для чего она ему?

— Поймешь, — Лена тепло улыбнулась, — и узнаешь. Недолго осталось. Собственно, мы могли бы это сделать прямо здесь, нужно лишь пройти в уединенное место…

— Разве тут есть кладбище? — я поднял бровь. Вот тут начинался самый тонкий момент моего плана, самое опасное и рискованное место, — да и как быть с жертвой?

— Тоха, мы в городе, — Лена впервые использовала такую форму моего имени. И, наверно, это можно было счесть хорошим признаком, — тут куда ни плюнь — кладбище. Прямо под нами есть фундамент старой церкви, а при нем — погост.

— А жертва? Я ведь должен получить удовольствие от убийства, так?

Лена засмеялась.

— Это тебе Айя втер? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Ты должен просто убить другого человека. Что ты при этом почувствуешь — глубоко вторично. Это работает на уровне… а-а-а, — она махнула рукой, — все равно скоро поймешь. Ты готов?

Я растеряно огляделся.

— Что, прямо здесь?

Лена рассмеялась.

— Ты бы видел свою физиономию, — сказала она, — нет, конечно. Но можно в моей тачке. Она неподалеку припаркована. Он нас ждет.

Я посмотрел ей в глаза. Сбылись мои худшие опасения — они действительно собирались обратить меня прямо сейчас. Пора было переходить к плану «Б».

— Слушай, — сказал я, — в общем, все понятно. И меня ты знаешь. Я готов. Иначе не пришел бы.

Лена заинтересованно кивнула.

— Но дай мне день отсрочки, — я решил, что лучше сказать это прямо, чем начинать юлить.

— С чего бы? — удивленно спросила она, — если бы ты был способен боятся, я бы подумала, что тебе надо собраться с силами.

— Я не боюсь, — кивнул я, — и давно все решил. У меня есть личное дело, которое хочу закончить.

Лена хмыкнула и подняла брови.

— Вот как? Давняя любовь?

— Новая ревность? — вопросом ответил я, усмехнувшись, — но нет. Точнее, не та любовь, о которой ты подумала. Я хочу поговорить с мамой.

— Но… какой смысл? Она ведь тебя просто не узнает, — Лена пожала плечами.

— Посмотрим, — ответил я, — возможно, и не узнает. Но я должен попытаться. Понимаешь, это очень важно сделать пока я это только я.

Сказав это, я сделал глоток остывшей мосалы. В холодном виде это было довольно неприятное пойло, и я рефлекторно поморщился.