Царский зять
- Автор: Романов Герман Иванович
- Серия: Самозванец [Романов] #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Царский зять». Краткое содержание книги:
Но времени прошло много, посчитали, что Юрий Лев простил учиненное над ним, особенно после женитьбы на царевне Софьи, но оказалось что нет. Ставший могущественным базилевсом Готии, Понта и Новой Руси все хорошо запомнил, как любой монарх на его месте. И его послы прилюдно бросили дерзновенные слова, за которые следовало забить до смерти любого – но только не послов.
Ибо последние всегда говорят от имени своего государя и неприкосновенны по всем обычаям!
Федор не смог воспрепятствовать боярскому правосудию – те, многократно оскорбленные дерзкими архонтами, кинулись в драку, сорвались, не выдержали поносных слов.
Ваньке Волынскому, что дворянчик захудалого, прежде княжеского рода, присяге царю изменивший и под руку базилевса тайком перешедший, выбили глаз посохом. Федьку Головина, потомка знатных феодорийских бояр, чей род и в Москве возвысился, свалили на пол, и битье учинили прямо на царских очах. И так бы забили обоих хулителей до смерти, но вмешались посадские выборные и спасли тех от неминуемой погибели, чудом вырвав из боярских рук чуть живыми.
В ту минуту Федор испытал облегчение – он хорошо знал, что его зять подобных обид никогда не прощает, а убийство посла, чтобы он не говорил, вопреки всем обычаям, и отмщение справедливо.
Грозная поступь стрелецких полков Червонной Руси устрашала, но в тот момент никто не знал, что в Москве собственные стрельцы учинили бунт, перебив жестоко собственных начальных людей. И пошли в Кремль, вооружились «огненным боем», дабы дерзновенно потребовать от царя и Земского Собора устранения обид многих, ими чинимых.
Федор Алексеевич хорошо знал челобитные стрельцов, как и те лишения, что они испытали в Чигиринских походах, ведал про самоуправство полковников, присвоивших «государево жалование».
Самому тогда надо было в это дело сразу же вмешаться, и ослушников сурово наказать!
Но пустил все на самотек, да и денег в казне мало. И вызрел нарыв, ходили «прелестные письма» и слухи по слободам, и лопнул гнойник кровавый. Пошли в Кремль в силе тяжкой мятежные стрельцы, разоруженная охрана не сопротивлялась, пропустила – да и что могли сделать, когда все десять полков ворвались с фузеями и бердышами в руках.
И прямиком в Грановитые Палаты направились, а стрельцам там и сказали, что готских архонтов покалечили, когда они вольности для всего русского народа попросили!
Страшным криком возроптали стрельцы!
Федор Алексеевич на всю жизнь запомнил всколоченные бороды и горящие кровавым блеском глаза. Нет, царя не трогали, ему кланялись, но у стрельцов имелись листы с перечнем боярских имен и списков чинимых ими обид. Стали хватать думцев одного за другим, выволакивали несчастных на Красное крыльцо, провозглашали громко их вины, настоящие и выдуманные, и скидывали вниз, на подставленные копья, штыки и бердыши, несчастных, что умоляли их помиловать и не предавать жуткой казни.
Побили смертью князей Григория Григорьевича и Федора Юрьевича Ромодановских – первого обвинив в измене и напрасной гибели русских воинов по Чигириным, а второй просто под руку попался. Казнили отца и сына князей Долгоруких – особенно мучили Михайлу Юрьевича, главу Стрелецкого Приказа. А затем все пошло и поехало – вкусив кровушки, стрельцы словно ополоумели – три десятка бояр злодейски умертвили, чуть ли не треть состава Думы.
Дворян, что попробовали остановить смертоубийство, избили люто, кости многие им сломав и члены повредив. На царя шикнули так, что Федор Алексеевич бессильно сидел в кресле, не мог даже руками двигать и голос свой возвысить.
А самого патриарха Иоакима, что анафемой мятежникам громко пригрозил, срамили всячески, глаз подбили – не убоялись поднять руку на владыку. Да за бороду таскали, куколь сбив и срамили всячески, грозя чернецом того сделать и в ближайший монастырь отвезти.
Притихли в страхе и «думцы», и «земцы», кровавыми расправами дух им сломили. А стрельцы тут же потребовали выборных от «черносошных» крестьян и смердов, и те через несколько часов оказались перед Земским Собором, словно поджидали момента этого. И два дня читали обиды всячечкие, что над народом творились воеводами и боярами, игуменами и келарями монастырскими, дьяками и дворянами.
Перечень был долгий, слушая его, Федор Алексеевич окаменел. Нет, царь хорошо знал о многих злоупотреблениях, но чтобы такое неприкрытое лихоимство творилось – не ведал. Собором постановили произвести самый строгий сыск по обидам и ябедам, думали, что этим дело закончится. Пришибленные страхом бояре мечтали только об одном – улестить и уговорить стрельцов, вывести их из Кремля любой ценой. А опосля собраться силами, созвать дворянское ополчение и раздавить мятежников так, чтоб кровь во все стороны брызнула.