Царский зять

Так что теперь наш союз, который римский папа Иннокентий объявил «Священной лигой», добьется победы и мы раздербаним турок, ибо имеем значительный перевес в военно-техническом оснащении, и воюем против отсталой армии, которую я сам бил несколько раз.

Так что все идет просто великолепно – османы умоются кровушкой по самые ноздри, а польский король будет воевать в Валахии до полного изнеможения с татарами и ногайцами. Помощь я ему отправлю – пару дивизий, но ближе к июлю. А раньше никак – через месяц, в начале июня в Москве Земской Собор, и небольшая демонстрация моих стрельцов у Слобожанщине, произвела на московских бояр отрезвляющее впечатление. Теперь в Думе заткнулись даже самые говорливые.

Один американский гангстер, не помню, как его зовут, часто говорил – «доброе слово вместе с кольтом воздействует на собеседника гораздо лучше, чем просто доброе слово!»

Как же он прав!»

Юрий усмехнулся, искоса посмотрев на патриарха – тот рассматривал небольшую эскадру очень внимательно, и Мефодия можно было понять – старец буквально бредил скорым освобождением Трапезунда со всей Халдией, а добиться этого без господства на море и высадки десанта невозможно. Но теперь результаты кораблестроения были очевидны в своей наглядности – а это рождало веру в будущий успех пока считающегося безнадежным в виду авантюрности, предприятия.

– Мы построим флот, владыко – и тогда сокрушим Порту. Но именно с этих кораблей начнется Возрождение!

– Анагенниси, – эхом отозвался патриарх, и Юрий кивнул ему в ответ головой. Именно так была названа политика возрождения православного христианского уклада на недавно бывших под турками и татарами территориях, древнего наследства империи ромеев. Ведь из четырех митрополий бывших в Крыму осталось лишь только две, да к тому же их участь была печальна – прозябание в рабстве и нищете.

Так что Херсонская митрополия была восстановлена первой, но не в разгромленном турками городке Корсунь, как называли сей град русские – ведь именно в нем равноапостольный князь Владимир Святой принял христианство, совсем рядом с появившимся Севастополем. Митрополичий престол был перенесен в город Херсон в низовьях Днепра – на сто лет раньше, чем он появился в реальности.

Вторая крымская митрополия, та, что была в Согдайе, или Суроже, в современном Юрию Судаке, также перенесена, но теперь на запад от Крыма. Под омофором митрополита находилась значительная часть Бессарабии по обеим сторонам Днестра с Бендерами, и практически вся Одесская область из его современности, включая Буджак.

Так что шесть ныне действующих митрополий – Бессарабская, Херсонская, Червонной Руси, Донская, Феодосийская, Готии и Крыма – являлись весомой духовной поддержкой светским притязаниям, и это было только начало по расширению зоны влияния Новой Руси.

«Все правильно – там, где раньше были земли Руси, нужно распространить наше господство во все стороны. Вначале идет церковь, благо патриарх Мефодий оказался рьяным сторонником именно самого деятельного участия. В Киеве через месяц состоится Поместный Собор, в том, что изберут местоблюстителя Лазаря на престол, у меня нет сомнений. Но теперь митрополит Киевский и Малой Руси будет поставлен моим патриархом, а не константинопольским, хотя и будет пока еще в экзархате, чтобы не дразнить Иоакима. Пусть московский патриарх продолжает лелеять надежду, но идти в боярскую или монастырскую кабалу желающих мало.