Владимир Крючков. Время рассудит

И здесь напрашивается вопрос, который в печати практически не поднимается, поскольку ответ на него считается известным: а правомерно ли Горбачёву достались лавры первопроходца, взявшего на себя труд вывести партию и страну из застоя?

Мы глубоко убеждены, что и без Горбачёва, ещё к началу 1980-х годов, подавляющее большинство членов КПСС, ядро наиболее честных и ответственных партийных кадров, осознали необходимость решительных перемен в государственной и общественной жизни страны. При этом особенно остро ощущалась потребность в демократизации КПСС, превратившейся, по существу, в жёсткую централизованную структуру, управлявшуюся узким кругом лиц, не подотчётных партийным массам. Все значимые вопросы государственной и партийной работы решались «небожителями», в Политбюро, создавалась лишь видимость их широкого обсуждения на съездах, пленумах, в парторганизациях. Забвению были преданы такие важнейшие нормы демократии, как критика в адрес крупных партийных деятелей, сменяемость высших руководящих органов, а публичные критические замечания в их адрес носили дозированный характер и, как правило, согласовывались «в инстанциях».

Поэтому и выдвижение на пост Генерального секретаря Андропова, много лет возглавлявшего КГБ СССР — организацию, наиболее уважаемую трудящимися, было во многом предопределено характером ситуации, сложившейся в стране. А его деятельность стала действенным ответом на настроения и запросы партийных масс и населения.

Именно осенью 1982 года, после избрания Андропова генсеком, и появились перспективы реальных перемен, ощутимые признаки серьёзных изменений в политическом курсе, зримого поворота КПСС лицом к назревшим, уже неотложным, нуждам народа. В статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» Андропов поднял перед КПСС важную историческую задачу: «Нам надо трезво представлять, где мы находимся… Видеть наше общество со всеми его возможностями и нуждами…» Для него было ясно: чтобы определить дальнейшие шаги, необходимо всесторонне оценить пройденный путь. Андропов не призывал вернуться назад, к минувшей эпохе революционных преобразований, толчком для которых послужил марксизм. Как истинный первопроходец, он понимал, что верный путь в будущее можно проложить, только опираясь на учение Маркса и Ленина, помогающее «разобраться во всех сложностях современного мира»[143].

Беда Андропова в том, что над ним висел тяжёлый пресс времени — многие назревшие в стране проблемы требовали неотложных преобразований. Демократия начинается с порядка. Любые демократические преобразования в обстановке хаоса и неразберихи порождают уродливое детище — охлократию, власть толпы (что и произошло в начале 1990-х годов). Первые же шаги Андропова по обновлению и укреплению партийно-государственного аппарата, усилению борьбы с коррупцией и злоупотреблениями высокопоставленных чиновников, наведению необходимого порядка и дисциплины во всех звеньях управления и производства были восприняты народом с нескрываемым одобрением. Кадровая революция, которую Андропов начал осуществлять решительно и последовательно, предполагала омоложение его узловых звеньев, укрепление их образованными и высококвалифицированными специалистами, думающими и инициативными, морально чистоплотными людьми. На этих принципах началось и коренное обновление ЦК КПСС.

Юрий Владимирович прекрасно сознавал, что обновление нужно начинать с партии, с руководящей верхушки. За 15 месяцев его правления было сменено 18 министров СССР, переизбрано 37 первых секретарей обкомов КПСС, чья деятельность отдавала рутиной и была далека от возросших требований времени. Вместе с тем в кадровой политике его отличали скрупулёзность и компетентность. Будучи по жизни сторонником взвешенных решений и подходов, он избегал радикальных ломок и не рубил сплеча. И уж совсем недопустимо сравнивать кадровую революцию Андропова с тем безобразным погромом кадров, который после избрания в конце 1985 года первым секретарём МГК КПСС учинил в Московской городской парторганизации Ельцин.

Начиная с повышения уровня ответственности руководителей и дисциплины, Андропов хорошо понимал, что процесс коренной реорганизации должен быть хорошо продуман и всесторонне обоснован — нельзя враз открывать все шлюзы в то время, когда механизм управления государством серьёзно расшатан и требует капитального ремонта.

Объявив перестройку — без чёткой концепции, без ясных целей, задач и путей их осуществления, — Горбачёв эти шлюзы открыл. И вместе с людьми, искренне надеявшимися на перемены к лучшему и желавшими внести свой вклад в созидательную работу — и в партии, и в государстве, в них хлынули, почуяв хорошую и лёгкую добычу, все, кто ещё не успел «отыграться» после Андропова и жаждал реванша.

Как и у Булгакова на бале Сатаны, были среди них и предатели. Ю. И. Дроздов в «Записках нелегального разведчика» упоминает слова подвыпившего американского разведчика на одной неофициальной вечеринке, адресованные своим советским коллегам: «Вы хорошие парни, ребята. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете право гордиться… Но пройдёт время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и Госдепартамент у вас наверху».

…Горбачёв предложил Крючкову возглавить КГБ в сентябре 1988 года. После обычных в таких случаях сомнений, высказанных Владимиром Александровичем, и доводов со стороны Михаила Сергеевича, вопрос был решён.