Францисканский орден: от апостольского движения к ученой корпорации

В исследовательской области репрезентации власти и тесно связанной с ней областью истории права акцент переносится с традиционного для политической истории анализа институтов власти на изучение их функционирования в определенном историко-культурном контексте[587].

Потестология распадается на два направления. Первое из них рассматривает ритуалы и репрезентации власти во времени длительной протяженности (М. Блок, Э. Канторович, П.Э. Шрамм, М.А. Бойцов)[588]. Исследователи, относящие себя к этому направлению, практически не рассматривали репрезентации в социальном контексте, но учитывали контекст их борьбы и динамику. Поэтому в конце 80-х появилось второе направление потестологии, изучающее ритуалы и репрезентации власти во времени короткой протяженности (М. Фуко, Ф. Бюк, А. Буро). Методологическую основу этого направления составляет фукодианская парадигма «повседневного» конструирования репрезентаций.

Один из ведущих исследователей этого направления — Филипп Бюк — утверждает, что ритуалы и репрезентации существовали только в представлениях авторов, т. е. клириков разного рода. За их взглядами, отражающими случайный набор мыслей, обусловленных жанром или капризом автора, невозможно исследовать борьбу репрезентаций. Он наиболее полно рассмотрел метафоры власти в их эволюции, исследуя комментарии на библейские тексты XII–XIII вв., т. н. Глоссы[589]. Анализируя влияние церкви на мирскую власть, Бюк пришел к выводу, что, если до XIII в. прослеживалось противостояние клириков и светских властей, то после 1200 г. в среде клириков произошел сдвиг в эволюции представлений о королевской власти. Если до 1200 г. политическая литература как таковая существовала только в виде т. н. «зерцал», а места в Библии, где упоминался термин "Rex" толковались в аллегорическом смысле в пользу церкви, то к концу XIII в. ситуация изменилась. После перевода трактата Аристотеля «О политике» (1260), появления трудов Фомы Аквинского и его последователей, правления Филиппа IV, политическая связь церкви и светского государства достигла своей кульминации, причем доминирующей стороной стала королевская власть. Бюк доказывает этот тезис, показав, что до середины XIII — начала XIV в. политика, как таковая, не занимала клириков.