160 шагов до Лео

Вдруг дверь скрипнула. Я спряталась за стену. Даже на расстоянии пары метров от него несло алкоголем:

— Тук-тук, моя козочка! Уверен, тебе понравится эта игра. Иду искать! Где ты?

Я притаилась в надежде, что Поль, не услышав меня, вернется назад. Но он щелкнул засовом, заперев дверь изнутри. По шороху я поняла, что он раздевается, доски под его весом заскрежетали.

— Знаю, ты здесь! Чувствую твой запах! — произнес он нараспев.

Я замерла. Из бассейна больше не доносились веселые голоса. Скорее всего, они вернулись за стол, либо отдыхают на медвежьей шкуре. Что же делать? Действовать! Пока он шел на меня, я отскочила, схватила черпак и замахнулась в надежде, что он слишком много выпил и перевес сил будет на моей стороне.

Но его волосатые грядь и круглый живот затряслись от смеха:

— Жесткие у тебя игры! Хотя моя голова еще и не такое выдерживала!

Притянул к себе и вырвал у меня черпак, с шумом бросив его за спину. До боли сжал мою талию, повалил на лежанку, продолжая тискать. Я оттолкнула его, молотила кулаками по голове, а он шумно дышал перегаром. Наконец, он поймал мой рот и чуть не задушил поцелуем. Я на мгновение расслабила рот и укусила его за губу. Он заревел, словно разъяренный медведь и повалил меня на пол. Подминая под себя, рассердился:

— Ты еще не поняла, что здесь командую я?

В скудном свете пот на его пористом лице заблестел:

— Я хочу знать, куда твоя бабка спрятала картину. Признайся, тебе нужны деньги? Я же знаю о твоей ситуации! Называй цену!

— Э…цоооо! — заголосила я что есть мочи.

Но похотливое чудовище приказало:

— Не ори! Тебя никто здесь не услышит. Они уже заняты своими подружками. Раздевайся! Хотя нет, я сам! — и рванул за подол платья так, что ткань затрещала.

Я сопротивлялась, пытаясь освободиться. Но он сильно прижал меня к полу, блокируя ноги своим весом. Он облизывал мои уши, шею, потом принялся до боли сосать губы.

Прервавшись на несколько мгновений, другой рукой он освободил от ткани мою грудь:

— Здесь я решаю, кого и как брать! — зарычал он.

Я хотела что-то крикнуть, но вместо этого из груди вырвалось всхлипывание, а за ним и слезы. Я поняла, что мне не остается ничего другого, как перестать сопротивляться, если я хотела жить.

— Энцо сейчас не до тебя! — прохрипел он.

Он возбужденно водил шершавыми ладонями по телу, мял ягодицы, тер между ног:

— Твой муженек — конченый неудачник!

Я ощутила его склизкий язык на своей шее, ушах, щеках. Он принялся целовать меня в губы, я попыталась увернуться, но тут же мое лицо обожгла пощечина:

— Чертова путана! Как ты пахнешь! Я дам тебе все! А вот Энцо плохо кончит! Ты в курсе, что он еще и убийца? Картина, где она?

Я завыла. Он же рванул кусок платья и заткнул мне им рот. Это не плохой сон. Это была реальность, в которой из человека вылез дьявол. “За-му-жем!” — звенело в голове и от этой фразы что-то сжалось в груди, а лицо обожгли слезы отчаяния.