Красавица и чудовища
- Автор: Майер Жасмин
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Красавица и чудовища». Краткое содержание книги:
Как и Белласта, который лжет другим кланам Чикаго о том, что действует только в собственных интересах. И Кейт, и Белласта появились в моей жизни разом — и не получается не думать о том, что они как-то связаны, просто я еще не знаю, как.
Я сыт по горло собственной уязвимостью, а еще им не стоит считать меня дураком.
Чем сильнее затягивается молчание, тем улыбка Кейт становится все более неестественной. Все в этой комнате ждут моего решения — она собиралась разрезать этот торт и угостить моих ребят, как это бывает в обычной жизни. Но мы живем по другим законам. Пора бы ей напоминать об этом.
Я смотрю в ее лицо, стараясь не упустить ни единой эмоции. В последний раз я также вглядывался в ее глаза, когда в нее впервые входил Медведь.
— Ты лжешь.
Мои слова оседают пеплом на языке. Я убил из-за нее человека, а она очень быстро забыла об этом.
Кейт снова бледнеет. В глазах зарождается страх. Так будет лучше. Я мог бы решить эту ситуацию иначе, если бы держался за эти отношения. Но я не буду строить отношения на лжи. И она сама дала мне шанс не заходить так далеко.
Дети. Подумать только. Я допустил даже мысль о детях, настолько глубоко эта женщина проникла мне под кожу.
Ей не стоило мне лгать. Когда-то я не хотел, чтобы Медведь причинил ей боль. Но сейчас готов причинять ее сам.
— Запри ее наверху, Медведь. Похоже, она забыла, где ее место в этом доме. Уходим, парни.
Глава 31. Кейт
Медведь исполнил приказ. Молча, без лишних слов, схватил меня за плечо и потащил наверх по лестнице. Именно так я убедилась: Ворон точно знал, кто я такая.
Медведь втолкнул меня в спальню и швырнул на кровать и, только заперев дверь, позволил себе отпустить эмоции — ударил кулаком по стене, а после повернулся ко мне.
— Что же ты с ним делаешь? Зачем дразнишь? Разве не видишь, как ему плохо?!
— Я хотела узнать правду!
— И как? Узнала?
— Ворон знает, что я солгала. А ты? Ты знаешь, когда мой настоящий день рождения?
Медведь сложил руки на груди, так что футболка натянулась и отвернулся.
— Эдвард… — выдохнула я. — Вы ведь оба помните меня. Так зачем делаете вид, что я совсем чужая вам?
Эдвард даже зажмурился. Лицо исказила боль. Как будто ему вправляли перелом наживую.
— Я не слышал свое имя… Уже лет пять, — тихо произнес он, а после спросил жестко: — Если ты и сама нас прекрасно помнишь, почему не сказала, кто ты такая сразу? Почему только имя выдала и то не по собственному желанию?
Вспомнила, как он стоял позади меня, ведя членом по влажным складкам, и как держал за бедра здесь, на этой самой кровати. Сглотнула, чувствуя иррациональное возбуждение. Маски сброшены. Наконец-то. Ведь я этого и хотела.
— Все сложно, Эдвард, — прошептала я, поднимаясь с кровати.
Два шага, и я уже прижимаюсь к нему. В вырезе футболки видны части римских цифр. Когда они были у нас в гостях, татуировок на его груди было меньше.
— Можно? — спросила я, подхватив края футболки.
— Как далеко ты хочешь зайти, Кейт? — глухо отозвался он. — Ты не можешь играть с нами безнаказанно.
— Я здорова. Больше не девственница. И я могу принять тебя, как показала практика. Может быть, этого я и хочу, Эдвард?
Я аккуратно сняла с него футболку, замерев перед расписанным черными чернилами торсом. Провела пальцем по римским цифрам, и даже темная от чернил кожа покрылась мурашками.
— Что они означают?
— Это даты гибели моих родных. Когда-то у меня была большая ирландская семья. Выжил я один.
Хватает и беглого взгляда, чтобы понять — все даты разные. Некоторые татуировки даже набиты не сразу, какие-то поблекли, особенно ближе к вороту футболки и на бицепсах и предплечье. Другие все еще ярко-черные. Это не было катастрофой, которая забрала их всех. Не было несчастным случаем. Родные Медведя умирали по одному или вместе, но однажды погибли все.
— Что с ними случилось?
Я не знаю, могу ли я задавать этот вопрос. И не знаю, ответит ли он. Но я устала не договаривать, скрывать правду. Я хочу открыться, именно им двоим, потому что в моем мировоззрении внезапно наступил кризис веры.
— Есть кое-что, о чем я тоже расскажу тебе, если ты будешь откровенным со мной, Эдвард. Правду в обмен на правду.