Территория нелюбви (СИ)
- Автор: Перова Алиса
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Территория нелюбви (СИ)». Краткое содержание книги:
С Вонючкой нас разделяет меньше метра, и именно с ним я бы сейчас с радостью поиграла… Вот только времени на понты у меня совсем нет. Краем глаза я слежу за приближением толстяка и не позволяю Вонючке наклониться над распростёртым телом неудачливого Лёхи… Горизонтальный размашистый хлыст выбивает у моего «пахучего» обидчика обе коленные чашечки и истошный нечеловеческий вопль.
Вонючка катается по земле, вереща и извиваясь, как угорь на сковородке.
— Ты что творишь, дура?! — завопил толстяк, отпрыгнув от меня с поразительной для такой туши резвостью. — Прекрати!
— Даже не подумаю, — улыбаюсь толстому, поигрывая нунчаками, — ведь я ещё не свернула набок сопатку твоему другу.
Я делаю шаг к конвульсивно дёргающемуся Вонючке.
— Не надо! — истерит жирдяй. — Ты что, сумасшедшая?
— Почему это? Разве это я приклеилась к вам на парковке? — и, не обращая внимания на вопли из-под панамки, я наклоняюсь к неподвижно распластанному Лёхе.
Вернув своё оружие в исходное положение, я с облегчением нащупываю на Лёхиной загорелой шее пульс и лишь после этого просовываю руку под поясницу мужчины. Тяжёлый, зараза! Не без труда извлекаю из-за пояса брюк… Хм, действительно ствол! В таком оружии я, к сожалению, не разбираюсь. Зато, кажется, хорошо разбирается толстый.
— Оп-пусти дуло, па-пожалуйста, — умоляет он, и я послушно делаю так, как он просит.
Не хватало ещё стрельбу устроить!
Вращающийся на земле Вонючка в своей агонии задевает меня рукой, едва не сбив с ног, и незамедлительно получает коротенький мах по локтю. Его визг почти оглушает, но утихомирить этого горлопана в голову будет не слишком гуманно.
— Да ты зверь, что ли? — надрывно кричит толстяк, с отчаянием поглядывая в сторону посадок.
— Нет, я гораздо хуже — я человек. Разве хоть один зверь ранит или убивает себе подобных ради удовольствия? На такое способно лишь самое жестокое и подлое существо — это человек.
Я делаю несколько горизонтальных махов на показуху и, зажав предплечьем нунчаки, иду на толстого.
— Послушай, девочка, не-не надо, — он испуганно пятится. — Чт-то это… Зачем…
— Что? А Вы разве не знаете? Это убойное холодное оружие ударно-раздробляющего действия… Нун-ча-ки! Не слыхали? Очень эффективная вещь!
— Я знаю, знаю!.. Я не об этом!
Но я не слушаю и демонстрирую толстяку самый популярный и красивый приём — восьмёрку, продолжая свою лекцию:
— Нунчаки — это идеальный симбиоз скорости и силы удара. Лишь за доли секунды я могу успеть… ну-у, к примеру, покалечить троих похитителей и вернуть своё оружие в исходное состояние. А могу и убить…
— Но ведь… это преступление! Такие штуки запрещены законом! — пытается образумить меня толстяк петушиным голоском.
— Да ну?! А киднеппинг у нас прям в почёте!
— Но я ведь за тебя заступался, — напоминает он и, окончательно растеряв остатки храбрости и самолюбия, жалобно блеет: — Слушай, ну отпусти меня, пожалуйста… я ведь совсем не злой…
Он стащил с коротко стриженной башки взмокшую панамку и обтёр ею вспотевшее страдальческое лицо. Жалкое зрелище. На самом деле, ломать толстяка у меня нет ни малейшего желания, но всё же я делаю вид, что размышляю над его предложением.
Выдержав несколько томительных для жирдяя минут, я попросила его сфотографировать на телефон своих подельников со всех ракурсов, забрать у них мобильники и имеющиеся документы и всё это сложить на капот. Толстый не воспротивился и с готовностью принялся исполнять.
Тем временем очнулся Лёха и, откинув свою спасительную бейсболку, со стоном вцепился руками в голову. На его лбу образовалась серьёзная гематома. Вонючка уже перестал верещать и теперь лишь поскуливает, периодически вздрагивая всем телом. Я хотела было попросить толстяка вырубить обоих ударами в морду, но подумала вдруг, что такое успокоительное может оказаться летальным.
Ладно, хрен с ними!
— Мобильник свой разблокируй и отмени блокировку полностью, — попросила я толстяка, когда он закончил раскладывать на капоте свои находки.
Спустя пару минут он послушно протянул мне телефон, держась на расстоянии вытянутой руки.
— А теперь беги, жирный!
— Куда? — растерялся он. — Почему?
— А куда хочешь беги! Потому что, если через пять секунд ты всё ещё будешь здесь, я устрою для твоей толстой задницы очень жёсткий антицеллюлитный массаж.
Мужика не пришлось уговаривать, и с реактивной скоростью он рванул в посадки.
С его телефона я отправила на папин номер геолокацию моего местонахождения и лишь после этого позвонила.
— Пап…
— Айка, это ты? — спросил он тихо и недоверчиво.
— Я, пап, забери меня, пожалуйста…
19.6
Ох, как же нелегко справляться с таким обилием внимания. Да что там — полный трындец! И я, придавленная трындецом, скрываюсь в ванной комнате. Впрочем, у меня веский повод — я отмываюсь после мерзких и липких прикосновений Вонючки. Фу! Отмываюсь до скрипа, даже голову три раза намыливала. Фу! Надо было этому хмырю ещё зубы повыбивать, чтобы не терзаться чувством невыполненного долга.
Теперь это чмо с тремя загипсованными конечностями отлёживается на больничной койке под неусыпной охраной. Бейсболка Лёха там же отдыхает… только без памяти. Якобы совсем ничего не помнит. И хотя наблюдающий его врач предположил, что повреждение лобной части головы с большой долей вероятности может вызвать амнезию, мы с папой всё же склоняемся к тому, что Лёха просто ушёл в глухую несознанку. А вот толстяк сейчас вряд ли отдыхает — скачет где-то по полям, гонимый страхом и, надеюсь, осознанием содеянного. Лишь белая, затоптанная в дорожной пыли, панамка осталась напоминанием о нём. Ах, да — и его мобильник — спасибо толстому!
На месте происшествия папу мне долго ждать не пришлось. Он примчался минут через двадцать после моего звонка в сопровождении отряда бравых бойцов, возбуждённого Вадика и машины скорой помощи. Наверное, меня реанимировать собирались. Мужики в форме спецназа, оценив побоище, поглядывали на меня хмуро и недоверчиво. Вручив неудачливых похитителей в заботливые руки медиков, они тщательно обследовали бандитский Pajero, окружающую территорию, а потом хотели было взяться за меня…
Но от дотошных расспросов меня спас папа. Сказал, мол, хватит с ребёнка на сегодня, посадил в свою машину и повёз к себе домой. Вот по пути я ему и рассказала о своих приключениях во всех подробностях. Вадик бледнел, обнимал меня и просил прощения за своё идиотское поведение. А папа страшно злился и ругал себя на себя за то, что недооценил опасность, не обеспечил достойную охрану и подверг меня, маленькую девочку, таким страшным испытаниям.
Ну-у, положим, не таким уж и страшным… Особенно теперь — когда я победила!
Да и обвинять своих мужчин я не думала. Впрочем, так же, как и не собиралась их утешать. Поинтересовалась только, куда же всё-таки запропастился мой бдительный секьюрити на «Опеле». Оказалось, недобдел Ванёк. Вышел он из магазина вслед за мной и неожиданно стал свидетелем, как какая-то неосторожная «Нива», сдавая назад, впечатала его «Опель» в новенький изящный спорткар. Как раз тот случай, когда чувство ответственности прибило шоком. Бедняга даже не сразу догадался, что я исчезла. А уж когда обнаружил пропажу — сразу позвонил папе, ну а папа, конечно, — мне.
Ну, всё ведь обошлось — иначе и быть не могло!
А около папиного дома уже собралась демонстрация — взбудораженные сёстры, серьёзный и мрачный папа Валик и… кто бы мог подумать! — заламывающая руки и вся в слезах Анастейша. Соло главной Скрипки прозвенело на всю округу фальшиво и громко, заглушая даже автомобильный клаксон: «Сволочь поганая! Ребёнка мне чуть не угробил! Я знала, что этим кончится! Всё, Рябинин, ты допрыгался! Аика, детка, как ты?..»
Без материнской заботы было лучше! Вот как-то так…
Впрочем, мамина минута славы минутой и ограничилась, потому что бурно началась моя. От причитаний, вопросов, поцелуев и объятий мне хотелось сбежать без оглядки, поджав хвост и поскуливая. Добили папины безопасники, подоспевшие с «поля боя» и настойчиво требующие, чтобы я продемонстрировала им искусство владения экзотическим оружием. Типа в порядке следственного эксперимента.