Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]

Леда нашла было работу на заводе художественных красок. Но грянул кризис, зарплату сотрудникам стали выдавать красками и лаками, а потом и вовсе закрыли лавочку. После этого под кроватью поселился бесполезный рюкзак, набитый красками, кистями и растворителями.

Потом Леда устроилась работать помощницей по хозяйству к Ираиде Ивановне, живущей в том же поселке. Это была одинокая вдова полковника, женщина решительная и небедная. Дом у нее был капитальный. Не деревянная избушка с печкой, как у бабушки, а уютный двухэтажный особнячок с центральным отоплением и горячей водой. За домом нужен был присмотр, места там хватало, вот Леда и переселилась к Ираиде Ивановне вместе с Жанной. Жанне было уже пятнадцать. Все свое недовольство она продолжала выплескивать в пространство, не задумываясь о чувствах окружающих. И если прабабушка лишь горестно вздыхала, а мать пыталась вразумить чадо логическими доводами, то Ираида Ивановна отвечала такими хлесткими отповедями, что Леда всерьез боялась, как бы ее с дочерью отсюда не вышибли. А жить тогда, спрашивается, на что? И когда в один прекрасный день шестнадцатилетняя Жанна заявила, что едет с подругами в Питер работать в кафе, Леда ее даже отговаривать не стала. Баба с возу — кобыле легче.

Общаться с дочерью по телефону оказалось гораздо приятнее, чем вживую. Жанка, правда, по привычке продолжала возмущенно жаловаться: на Питер, на погоду, на цены, на каких-то козлов… Но, слава богу, возвращаться не собиралась.

Беда пришла с другой стороны. Когда Леда отправилась навестить бабушкин дом, то увидела одни обгоревшие руины. То ли проводка закоротила, то ли поджег кто — теперь не узнать. Только одна стена и сохранилась — со входной дверью, выкрашенной веселой, цвета весеннего неба, краской. Леда прорыдала под этой дверью, наверное, часа два. Она на бабушкиных похоронах так не рыдала, как сейчас, словно в доме еще оставалась какая-то часть ее души, а теперь — все сгорело. Это же люди стареют и умирают, а дома должны жить долго-долго, передавая тепло одних поколений другим, и следующим за ними, и дальше. В итоге Леда сама не помнила, зачем сняла с петель бабушкину дверь и поперла ее через весь поселок к Ираиде Ивановне. Факт, что приперла как-то и поставила у стенки. Ираида Ивановна посмотрела на зареванную Леду с дверью, но ничего не сказала. А на следующий день вызвала такси, отвезла ничего не понимающую помощницу по хозяйству в город к нотариусу и составила завещание — на нее одну. Ибо больше у Ираиды Ивановны никого не было.