Воевода [СИ]

– Не ври мне! – повысила голос Анастасия, излишне резко воткнув иголку в ткань и оставив ее так.

– Влияние Андрея их пугает. Оно ведь растет, и Царь к нему прислушивается. С одной стороны, их, в принципе, устраивают советы Андрея. С другой же стороны, они опасаются упустить свою власть над твоим мужем. Поэтому они и выжидают. И хочется, и колется.

– Ясно, – хмуро кивнула Анастасия.

– Ты не думай, что дело в Курбском, – вернулся к этому вопросу брат. – Он хоть и змеюка редкая, но не свои слова сказывает. Понимаешь?

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, – покачал головой Даниил. – Люди, что собирали мыто по торговым путям державы мужа твоего в ярости. Ведь получается, что…

– Они теперь не смогут мужа моего грабить, – перебила его сестра.

– Грабить?

– Отчего они держались за мыто? Оттого, что, собирая в пользу Царя деньги за проезд и провоз товара или еще какие они отправляют ему лишь часть. Остальные у них к рукам прилипают.

– Так ясное же дело. А на какие деньги им эти пути торговые держать в порядке?

– Реки? – усмехнулась Анастасия. – Дорогами ведь купцы почти что и не пользуются. Да и дорожные их никто не освобождал платить, как и мостовые. Вот и выходит, что эти воришки совали руку в казну моего мужа. И теперь недовольны. Тебе не кажется, что за это им и руку можно отрубить, и голову?

– Не каждый вор является вором, – пожал плечами Даниил. – Вряд ли кого из Рюриковичей вообще в таких вещах обвинят. Ибо это вызов всем остальным. Лишение их особого положения царевых родичей. За измену – ладно. Но за воровство…

Анастасия промолчала, раздраженно играя желваками. У нее не было подходящих слов. Даниил же, увидел свою сестру впервые в таком состоянии. И не мог понять, что происходит. Ему и невдомек было то, что она воспринимала государственную казну как семейный бюджет со всеми вытекающими последствиями.

– Мой человек из Пскова недавно прибыл. И из Новгорода. – произнес Даниил, чтобы прервать это затянувшееся молчание.

– И что?

– Слышал он разговоры, которые ходят среди купечества. Псков и Новгород теперь сцепились не на жизнь, а на смерть ради торговли краской Андрея. И новгородцы хотят обойти Андрея, дабы выйти на того, с кем он работает. Чтобы его долю не платить.

– А псковичи?

– Они таких разговоров не ведут. Их вполне устраивает предложенные им условия. Так что, возможно, к этим бедам еще и новгородцы подтянутся, для соучаствия.

– Что-то они суетливые без меры стали, – задумчиво произнесла Анастасия. Вспоминая позапрошлогоднюю историю, когда эти купцы попытались переключить на себя английскую торговлю. Да не через Северную Двину, а с невской стрелки.

Та история вообще получилась насквозь странной…

– Новгородцы помешают псковичам с конями?

– Я… я не знаю, – задумчиво произнес Даниил. – По сути – должны. Им это выгодно. Ведь если псковичи не справятся и не привезут Андрею добрых коней, то не смогут выполнить условий договора. И единственными купцами, что ведут его немецкую торговлю на Балтике останутся новгородцы…