Тень Серебряной горы

– Это не очень добрый знак, – сказал Илэлэк, – но и не очень злой. А теперь нам надо возвращаться. Пойдём.

И они, развернувшись, пошли вниз. Колдовство, сердито думал капитан, вспоминая увиденное. Вот только дыма над вершиной не было, а почему? Он остановился и спросил про дым. На что Илэлэк покачал головой и ответил, что старик загасил свою трубку. Или кто-то другой загасил.

И они пошли дальше. Насмехается, подумал капитан и больше ни о чём уже не спрашивал. Всю обратную дорогу, до самого лагеря, они прошли молча. А там их поджидал Шалауров и сразу спросил, видели они на этот раз что-нибудь или опять не видели. На что капитан без особой охоты ответил, что он толком ничего не видел, а что видел, то могло привидеться.

И на этом их беседа кончилась, потому что капитан сказал, что уже завтра они могут встретить чукчей, так что надо к этому готовиться. И стал ходить между нашими кострами и проверять оружие и зелейные припасы, и кольчуги, если у кого такие имелись. А юкагиры, а впереди их, конечно, Имрын, их новый шаман, и Илэлэк, их тойон, вышли на берег и стали плясать, но уже без битья в бубен, чтобы, как сказал Имрын, их злые люди не услышали. И плясали они долго. Потом часа, может, на два, на три, стойбище затихло, все спали, а после опять начали понемногу шевелиться, просыпаться, готовить лодки, завтракать.

Потом они плыли. На первой лодке, как обычно, плыл Имрын, на второй капитан, и так далее. А если ещё учесть то, что река стала совсем узкая, а лодок было почти что под тридцать, то растянулись они очень далеко. То есть, думал капитан, из такого построения в атаку быстро не ударишь.

Но, правда, и никакого неприятеля пока что не наблюдались. Берега были высокие, по обеим сторонам теснились крутые утёсы, а Серебряной горы всё не было и не было. А время приближалось к полудню! Капитан вставал на лавке и смотрел вперёд. Имрын оглядывался на него с передней лодки, улыбался, потом поворачивался обратно и тоже смотрел вперёд. Но не вставал! То есть, думал капитан, шаман хорошо знает реку.

Так оно потом и оказалось. После очередного поворота реки Имрын приказал своей лодке причаливать к правому берегу, и, поворотившись к капитану, показал, чтобы он шёл за ними. Капитан так и сделал, и все остальные за ним повторили. Лодки стали ударяться в берег, их подхватывали и вытаскивали на сухое. Вокруг, насколько можно было рассмотреть, были одни утёсы, чёрно-серые.

А ещё была тропа вдоль берега. Они стащили лодки в одну кучу, оставили при них с десяток юкагиров для охраны, а сами пошли по той тропе. То есть Имрын их так повёл. Шли под почти что отвесной горой. Шли довольно долго, потом эта гора отступила, они вышли на большую пустошь…

И увидели Серебряную гору! Теперь она, снизу доверху, светилась ярким серебряным светом, а на верху над ней был виден дым. Дыму было немного. Да и откуда ему много взяться, подумал капитан и усмехнулся, курит же всего один старик из одной трубки. Капитан прикрыл глаза ладонью, чтобы не слепило солнце, и стал опять смотреть на вершину горы. Она сверкала всё ярче. Значит, чукчей на ней ещё не было и адъюнкта ещё не привозили и не резали, подумал капитан, значит, нужно срочно подниматься наверх и устраивать там засаду, но это один отряд, это свои солдаты, а остальных разделить надвое и пустить вокруг горы с обеих сторон, пока не поздно! И капитан только уже хотел скомандовать…