Тень Серебряной горы

Глава 18

Утром капитан, только открыв глаза, сразу посмотрел на Обром-гору. Там на вершине висела тёмная грозовая туча. Потом, пока они собирались в дорогу, в туче засверкали молнии, раздался гром. И так продолжалось ещё достаточно долго – они поели и собрали стойбище, сели в лодки и поплыли, а на Обром-горе всё продолжалась гроза. Вот и говори после этого что хочешь, думал капитан, вот же и остались они вчера живы, не убило их! Или гора вчера просто ошиблась? Или потому, что он вчера был без креста? Ну и так далее. Рассуждая таким образом, капитан смотрел по сторонам, помаргивал. Берега реки были уже не такие заросшие, как прежде, теперь на них только кое-где торчали низкорослые деревья, а то и совсем корявые кусты, а всё остальное было пустошью, покрытой редким серым мхом. То есть казалось, никому там нигде нельзя спрятаться, а вот капитану время от времени вдруг начиналось чудиться, что за ними кто-то следит. А так всё было тихо и пусто, конечно, и прошло ещё два дня, а никого и ничего они так и не встретили.

А потом, на третий день, они увидели, что с правой стороны в Анюй впадает довольно-таки широкая река, так называемая Тетемвея. Если идти по Тетемвее, думал капитан, а дальше, после волока, по Орловке, а там по Ангарке, потом по Яблону, так вот вам уже река Анадырь! А через три дня на ней Анадырская крепость и знаменитый её комендант, Дмитрий Иванович Павлуцкий, или, по-чукотски Йакунин, то есть Беспощадно Убивающий. Да, что и говорить, уважают чукчи Дмитрия Ивановича, дальше подумал капитан, да и как его не уважать, когда в Андырске шестнадцать пушек (а в Нижнеколымске три), и гарнизонных солдат в Анадырске двести четыре (а в Нижнеколымске одиннадцать), и крепостных башен в Анадырске…

Ну да чего теперь считать, подумал капитан, потому что это же действительно как кому на роду написано, так после и бывает в жизни, и встал в лодке, поднял руку, все остановились. Капитан махнул Шиверкину. Шиверкинская лодка выгребла вперёд и подошла к капитанской. Капитан спросил, готовы ли. Шиверкин ответил, что так точно. Имеются ли какие просьбы по службе, спросил капитан. Не имеются, ответил Шиверкин, вот только бы дать нам ещё одну лодку да к ней ещё пятерых казачков. Не положено, ответил капитан, видишь, сколько у меня народу, ты лучше давай скорей греби к Дмитрию Ивановичу и передай ему, что очень его ждём, пусть идёт к нам со всей поспешностью, и всё.

И так оно и в самом деле было, потому что больше никаких слов там более не говорилось, а Шиверкин со своими сели к вёслам и ушли вверх по Тетемвее, а капитан повёл всех остальных дальше вверх по Малому Анюю. Для капитана это были совсем новые места, он по ним раньше никогда не хаживал, потому что нечего там было делать, никто там не жил, не промышлял, не хоронился. Но карта указала именно туда, и они шли по карте. Иногда капитан поглядывал в ту сторону, в которой скрылся за поворотом Шиверкин, и думал о том, что чего тут спешить, да Захар там пусть хоть заспешится, а дороги ему до Анадырска – это ещё три недели, а потом ещё не меньше двух недель идти вверх по Анадырю до Трёхсобачьей горы. Так что опять же, что кому написано. Но, конечно, и читать надо уметь!