Петр Син

Герда вышла на «охоту» на третий день после того, как побывала в школе единоборств. На вторые сутки после посещения этого заведения она стала сомневаться, что правильно поступила, убив эту девушку. Та ведь не виновата в том, что ее учитель придурок. Надо было просто повернуться и уйти прочь — что ей смешки и глумления каких-то там недоумков? Разве ее могут задеть слова дураков? Ведь Наставник ее учил — не поддавайся на провокации! Будь холодна, расчетлива, и никогда не ведись на подначки! Это верный способ попасть в неприятности! А она вот не вспомнила его слова, поддалась порыву души.

Да, зря она ее убила! И за это сегодня возьмет на себя обязательство — убить как можно больше уличных бандитов, не меньше десятка! И кровью этих тварей она смоет свой грех, тяжкий грех гордыни. А что как не гордыня это было? Зачем она взялась доказывать свою силу? И кстати — если бы эти люди были поумнее, они могли бы сопоставить «Ночную убийцу» и пришедшую к ним учиться девушку. Могли наброситься и скрутить, а потом сдать властям. Или еще хуже — главарю банды, с которой воевал Наставник. И тогда все было бы не просто плохо — катастрофично. Она бы и сама погибла, и Наставника не спасла.

За нее ведь дают награду — целых сто золотых! Сама слышала, как кричал глашатай.

Из дома вышла уже около полуночи, когда трактиры закрываются и последние засидевшие выпивохи отправляются по своим домам. И по чужим. Темный легкий плащ, развевающийся при ходьбе, делал ее почти незаметной на прикрытой тенью облаков улице. Скоро сезон дождей, так что ночью время от времени подкапывал дождь, и обе луны прятались в тяжелых дождевых тучах. Ну а фонарей, как где-нибудь в дворянском квартале, здесь никогда не бывало. Свет только для богатых людей.

Герда дошла до нужного места, сняла плащ, аккуратно свернула его в небольшой рулон, и закрепила на ветвях дерева, растущего у перекрестка, возле высокого каменного забора с острыми пиками по верху — тут скорее всего жил какой-то купец. Отсюда она уже пошла совсем другим шагом — не тем, которым шла до сих пор. В плаще она кралась бесшумно, как кошка, как волчица, преследующая дичь, сейчас же семенила, неловко переставляя ноги, стучала подошвами о камни, оглядывалась, замирала и снова шла вперед — вроде бы быстро, но на самом деле почти не двигаясь с места. Будешь слишком быстро двигаться — так ведь и не догонят!