Дети природы. Возрождение

Рыбаки не смыкали глаз. Не жалея лошадей, они торопились к рыбацкой общине. Ночь в седле давалась всадникам тяжело. Особенно устала Ясмина. Она не хотела жаловаться, но уже несколько раз чуть не упала.

Когда до рассвета оставалось четыре часа, Артемис остановил коня и спешился. Г ратий и Ясмина нагнали его и последовали примеру. Оказавшись на земле, девушка ощутила слабость, ее ноги покрылись иголками, а спина от боли горела огнем, но она не сдавалась и с возражением смотрела на Артемиса.

— Лошадей загоним! — возмутился рыбак. — Придется отдохнуть!

— Стражников все равно не обогнать, — потемнев, сказал Гратий.

— Уже вторая ночь без сна. Будем устраиваться на поляне, я останусь настороже, — распоряжался Артемис.

Рыбаки развели костер и разместились вокруг него. Г ратий и Ясмина легли на покрытую мешковиной траву. Артемис сидел, облокотившись о дерево.

— Не думал, что король способен на такую гнусность! — хмурившись, говорил рыбак. — Думал, что соберет глав... Прав был Демидий... Ромар мог убить меня прямо перед своими советниками и сделать вид, что от общин никто не являлся.

— Король предал собственного брата, — напомнил Гратий, — что для него значит горстка недовольных рыбаков?

— Как бы я хотела сейчас быть рядом с ними. Предупредить об опасности, — горько прошептала Ясмина.

Всадники продолжили путь с рассветом. Двигались они медленно, но без передышек. Юго-восточная тропа, лежавшая между портом и общиной, была короче северо -западного направления и тянулась через лес.

Вскоре между деревьями острый взгляд Ясмины уловил бирюзовую полоску океана. Девушка поняла: скоро они спустятся на прибрежную равнину, и до общины рыбаков останется пара часов пути.

Гнедая кобыла Ясмины громко фыркнула и завертела ушами. Девушка напряглась, прислушиваясь. Одновременно до нее донеслись звуки приближающихся людей, и Артемис, скакавший первым, стал резко размахивать рукой в сторону, призывая рыбаков скрыться за деревьями.

Один за другим путники увели лошадей вправо и притаились за густыми колючими зарослями. Спустя пять минут, они увидели всадника.

— Дарий, — прошептал Артемис, и глаза его сверкнули злобой.

Следом за главным стражником потянулись пешие воины.

— Раз, два, три... — считал Артемис.

Стражники были перепачканы грязью, шагали без строя, измотанные. У одного из них Ясмина разглядела кровоточащую рану на ноге. Мужчина хромал, опираясь на толстую ветку. Другой, шедший рядом с ним, крепко прижимал руку к телу, от боли боясь пошевелить ею. Его кольчужная рубашка вся была забрызгана кровью. Следом двое стражников тащили носилки, наспех сделанные из веток и веревок. На них лежал мужчина с перевязанной головой.

— Семь... — продолжал считать Артемис и, провожая взглядом стражников, мельком посмотрел на Г ратия.

Рыбак, выпрямив напряженную спину, крепко сжимал в руках лук. Отвел локоть назад и натянул тетиву. На его лице застыла ярость. Молодой человек боролся с предательской дрожью и медлил, боясь промахнуться.