В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной
- Автор: ван Эс Барт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-67-2
- Переводчик: Вера Борисовна Полищук
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной». Краткое содержание книги:
Барт ван Эс, британский филолог, преподаватель Оксфорда, всегда знал, что его бабушка и дедушка приютили во время войны еврейскую девочку, которую воспитали как своего ребенка. Лин была частью его семьи, но какое-то событие в прошлом оборвало все связи. Он отправляется в путешествие по Нидерландам, чтобы найти Лин, чтобы узнать и рассказать ее историю. Документальное исследование стало для автора глубоко личным переживанием. Книга была удостоена британской премии Costa в 2018 году.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Наконец наступает суббота, и приезжает госпожа Херома. Завтрак не лезет Лин в горло, а от дверного звонка сердце у нее подпрыгивает в груди. Госпожа Херома стоит на пороге, занятая разговором с госпожой ван Лар. Потом улыбается и машет Лин, но к ней не торопится, а уходит в гостиную побеседовать со взрослыми. Лин пока отсылают обратно наверх. Она ждет, в животе у нее все сжимается от нетерпения, но вот наконец ее зовут.
– Так, сейчас мы с Лин пойдем прогуляемся, – коротко объявляет госпожа Херома и берет девочку за руку.
Они идут по улице, госпожа Херома что-то говорит. Но у Лин далеко не сразу получается вникнуть в ее слова. У ван Эсов все благополучно, и они шлют Лин наилучшие пожелания. Сейчас они очень заняты: тетушка скоро родит малыша, семья только что переехала в новый дом. Дядя Хенк сменил работу. Теперь он распределяет в городе жилье. Это очень важная работа, и его помощь требуется многим. Кроме того, он неважно себя чувствует после тюрьмы, куда его посадили за то, что в войну он сражался против немцев. Наконец, в Дордрехте сейчас живется не очень хорошо, потому что он сильно разбомблен. Мостов нет, до сих пор голодно, частенько не топят, и отключается электричество. Все это означает, что сейчас Лин нельзя переезжать к ван Эсам.
Для Лин все это звучит бессмыслицей, она пытается понять услышанное – и у нее перехватывает дыхание. Тоок Херома протягивает руку, хочет утешить Лин, но слишком поздно. В сознании девочки разверзлась пропасть. В панике она безучастно смотрит перед собой, скривив рот. Ей кажется, она падает и падает – до самого центра земли.
Тоок Херома пугается не на шутку.
– Линтье, я спрошу их еще раз, – обещает она, но Лин так оглушена горем, что еще долго ничего не слышит.
В амстердамской квартире Лин пробило семь. Рассказывая о тех минутах, она слегка запинается, но не от избытка чувств, а потому, что изо всех сил старается ничего не упустить.
– Мне сообщили, что они не хотят забрать меня обратно… Она вернулась и сказала: нет, невозможно. От этого я была как в тумане.
Наступает долгая пауза.
– Я ушам своим не поверила. Я ведь так надеялась, что они меня возьмут, всем сердцем этого ждала. Только это мне и казалось спасением.
Мы снова молчим, и я задаюсь вопросом, отчего мои бабушка и дедушка отказали Лин. После ее отъезда семья прятала еще двух еврейских детей, которые потом вернулись к своим родным. Может быть, мои бабушка и дедушка решили, что это произойдет и с Лин? Им тогда жилось очень трудно, и они уже и так очень много сделали. Правда, за давностью лет мне не выяснить точно, что именно у них просили и как именно они ответили. Когда Тоок вторично попросила их приютить Лин, они согласились, охотно и радушно.
Как бы там ни было, а первый отказ подорвал нечто очень драгоценное – то чувство уверенной сопричастности семье, которое, быть может, стало для Лин главным даром, полученым от моих бабушки и дедушки.
Вскоре Лин в последний раз стоит на крыльце дома 33 по улице Алгемер. На мостовой ее ждет пофыркивающая машина, за рулем сидит господин Херома, рядом с ним жена. Прощание выходит неловким.
Когда Лин тихонько произносит «спасибо» и сходит с крыльца, ей вручают белый незапечатанный конверт, а внутри – четыре фотокарточки.
– Это на память о нас, – говорит госпожа ван Лар.
Пока прогревается мотор, Лин быстро просматривает неровную маленькую пачку.
На первом снимке она сама. Эту фотографию сделали в ателье в Эде, несколько месяцев назад: хорошенькая юная девушка на фоне красивой винтовой лестницы. Лин, в темном матросском костюмчике и белых гольфах, с полуулыбкой смотрит в камеру, в волосах у нее девчоночий клетчатый бант. Однако фон не настоящий. Если посмотреть на пол, виден нижний край задника, какие обычно вешают в фотоателье. Мраморная лестница с коваными перилами – лишь иллюзия, которую можно заменить на другую, просто потянув за шнур.
На второй карточке – ее напечатали почти два года назад, когда Лин только приехала в Беннеком, – девочка стоит перед домом вместе с ван Ларами. Выглядит она тут гораздо младше, чем сейчас.
А вот два паспортных снимка – господина и госпожи ван Лар. Оба смотрят за левое плечо фотографа. Господину ван Лару с набриолиненным коком и вечерней щетиной как будто не по себе в строгом костюме. Его жена на снимке выглядит скромно, торчащие верхние зубы упираются в нижнюю губу.