Салават-батыр
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Китап
- ISBN: 5-295-03348-1
- Переводчик: Гузэль Яныбаевна Хамматова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Салават-батыр». Краткое содержание книги:
Проявил интерес к этой теме и писатель Яныбай Хамматов, прославившийся своими романами о великих событиях исторического прошлого башкирского народа, создатель целой галереи образов его выдающихся представителей.
Вплетая в канву изображаемой в романе исторической действительности фольклорные мотивы, эпизоды из детства, юношеской поры и зрелости легендарного Салавата, тему его безграничной любви к отечеству, к близким и фрагменты поэтического творчества, автор старается передать мощь его духа, исследует и показывает истоки его патриотизма, представляя народного героя как одно из реальных воплощений эпического образа Урал-батыра.
— Добро, господин фельдмаршал, добро! Вертайте назад в свою вотчину и громите вражину.
— Слушаюсь, Ваше величество. Есть громить!
Проводив Юнаева, Пугачев послал за Хлопушей, вернувшимся в слободу с пушками, отлитыми на Авзянском заводе.
— Ну, каков настрой, Тимофеич?
— Отлично, Ваше величество!
— Тады вот что я тебе скажу, братец. Зарубина я на Уфу бросил, а тебе генерала Кара поручаю, что ноне со своим войском возле Каргалы ошивается.
— Будет исполнено, государь!..
После отъезда Хлопуши Пугачев еще раз попытался взять штурмом Оренбург. А поскольку и эта попытка не удалась, предпочел бросить все силы против генерала Кара.
VIII
Салават Юлаев успел забыть, как совсем еще недавно ломал голову над вопросом о происхождении Пугачева. Теперь уже неважно, кто он — настоящий император Петр Третий или беглый Донской казак. Главное для него заключалось в том, что человек, ставший предводителем разраставшегося народного движения, обещал башкирам вернуть волю и отнятые у них земли-воды. Поэтому Салават всячески доказывал ему свою преданность, поднимая народ на борьбу против враждебных правительственных войск. Вместе с тем росла и слава батыра. Она опережала его самого. И где бы Салават ни появлялся, его повсюду встречали как народного героя.
— Ай-хай, Салауат-батыр! — приветствовали его соплеменники.
— Сам Салауат-батыр к нам пожаловал!
Слухи о его дерзости, отваге и героических подвигах облетели уже все башкирские жительства. Башкиры стали почитать его как своего вождя. Салават же, как мог, старался оправдать доверие народа. Чем дальше, тем больше крепла в нем уверенность в том, что под его началом башкирам удастся объединиться и отвоевать у чужаков исконные свои земли.
— Мы разобьем войска Абей-батши, — уверял он привечавших его людей. — А чтобы ускорить час нашего избавления, мы должны поднять не только башкортов, но и татар, мишарей, типтярей, сирмешей[74] и чувашей — тех, что в нашем Башкортостане проживают. Плохо только, пока что не все за нас. Кое-кто из казацких старшин против народа на стороне Абей-батши воюет. Да и из простых казаков половина с ними заодно. Из шести десятков тысяч работных шестидесяти четырех заводов лишь шесть тысяч в восстании участвуют. На других заводах многие тоже против бунта. К тому же не все наши башкирские баи нас поддерживают. А сколько тех, кто туда-сюда мечется, не знает, к кому примкнуть! Так что придется нам с вами пока что на свои силы рассчитывать и вести себя очень осторожно.
— Истину говоришь, Салауат-батыр!
— Жизни свои положим, чтобы народ наш и страну нашу от бед-напастей спасти! — с горячностью поддержали зажженные его пламенными речами смельчаки.
Отправив на подмогу Пугачеву очередную партию своих сторонников, вооруженных луками со стрелами, копьями, вилами, косами и дубинами, Салават спешил дальше — поднимать на борьбу жителей других волостей.
В одном из аулов Ногайской дороги он случайно услыхал о том, что отряд походного старшины Тамьянской волости полковника Каскына Хамарова после взятия Табынска готовится к наступлению на Уфу, и тут же решил наведаться к нему. Стремясь поддержать боевой дух соратников, Салават в дороге пел. И песня его звучала, словно оран[75]:
Формирование войска под Уфой происходило в деревне Чесноковка. Добравшись до места, Салават соскочил вниз и, всучив поводья коноводу, первым делом разыскал Каскына Хамарова, руководившего уфимским повстанческим центром.
— Как живешь-здравствуешь, дускай?
— Пока терпимо! — улыбнулся Каскын, протягивая Салавату руку, и тут же спросил без обиняков: — А ты что тут делаешь? Неужто тоже захотел в наступлении на Уфу поучаствовать?
— В самую точку попал! Вот только хватит ли у нас сил?
— Силы-то немалые, — ответил Каскын. — В моей команде, кроме башкортов, мишари, татары да сирмеши есть, даже крестьяне-урысы Казанской дороги. Уфу мы уже окружили. Никого не впускаем и не выпускаем. Тех, кто пытается оттуда выбраться, отстреливаем. Простых солдат стараемся оставлять у себя.
74
Марийцы.
75
Клич, призыв.