Салават-батыр
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Китап
- ISBN: 5-295-03348-1
- Переводчик: Гузэль Яныбаевна Хамматова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Салават-батыр». Краткое содержание книги:
Проявил интерес к этой теме и писатель Яныбай Хамматов, прославившийся своими романами о великих событиях исторического прошлого башкирского народа, создатель целой галереи образов его выдающихся представителей.
Вплетая в канву изображаемой в романе исторической действительности фольклорные мотивы, эпизоды из детства, юношеской поры и зрелости легендарного Салавата, тему его безграничной любви к отечеству, к близким и фрагменты поэтического творчества, автор старается передать мощь его духа, исследует и показывает истоки его патриотизма, представляя народного героя как одно из реальных воплощений эпического образа Урал-батыра.
— Понятно, — с готовностью откликнулся тот.
— Вот и ладно! — кивнул Пугачев и снова обратился к Бадаргулу: — Ну, господин Юнаев, продолжайте, я вас слушаю.
— В указе нужно отметить, что власти должны учитывать наши обычаи, — Юнаев задумался, собираясь с мыслями. — В четырнадцатом пункте наказа зауральских башкир сказано об управлении Башкирией. Отменить требование испрашивать разрешение волостного старшины или губернатора на посещение родителей или родственников, что в соседних аулах проживают. Требуем, чтобы выдали паспорта, чтобы писарями к башкирским старшинам из числа самих башкортов ставили, а не инородцев, потому как те придумывают невесть что, небылицы всякие.
— А много среди башкирцев пригодных для такого дела? — поинтересовался Пугачев.
— Да полным-полно, Ваше величество! — всплеснул руками Юнаев. — Мы так и написали в своем наказе, что ученых людей в команде у каждого старшины сыскать можно. Это все царские чиновники, это они не хотят наших людей писарями в башкирские волости назначать. Они ведь знают, кто им нужен, и посылают к старшинам всяких соглядатаев. А те обо всем оренбургским начальникам докладывают, о каждом нашем шаге. Мало того, на содержание чужих писарей с самих же башкортов деньги взимают. Вот тебе и справедливость!
— Скажите-ка мне еще вот что, — спросил внимательно слушавший его Пугачев, — какая разница между исетскими башкирцами и теми, что в Уфимской провинции проживают?
— Разница? — удивился Бадаргул. — Мы — один народ. И двадцать второй пункт наказа обсуждали вместе. Это только сказать легко, а я целых пять раз выступал с этим наказом в Уложенной комиссии и подробно разъяснял каждое наше требование. Но нас не слушают. Еще бы, мы ведь против чиновников выступаем, которые на землях наших разбойничают. А цари их покрывают…
— Я ведь не зря про Уфимскую провинцию спросил. Узнать хотел, как вы к старшине Тайнинской волости относитесь, к Ишбулатову Токтамышу. Он вроде тоже депутат. Вы с ним заодно али как?
Юнаев не торопился с ответом, так как испытывал к Ишбулатову двойственное чувство. С одной стороны, он был доволен, что тот поддержал некоторые выдвинутые ими в наказе требования, особенно те, что касались торговли, но с другой стороны, он не мог простить ему участия в подавлении восстания Батырши.
— Даже не знаю, что сказать, — пожал плечами Бадаргул. — Не сразу поймешь, что у Токтамыша на уме. Непростой он человек, рудой промышляет, вроде русских заводчиков. Широко развернулся. Куда уж ему за бедных заступаться?! Правительству продался, в свое время помог карателям с Батыршой расправиться, бунт подавить. Да и сейчас против восставших башкортов выступает.
— А когда вы с им в последний раз виделись?
— Я был у него не так давно, упрашивал Вашему величеству помочь. Так он отказался и меня отговаривал.
— Ну а вы, стало быть, советов их не послушались, верно? — весело рассмеялся Пугачев и крепко пожал Юнаеву Руку.
— Не послушался, потому как вся наша надежда на вас. Я думаю, что вы нас, башкортов, не обидите, когда трон себе вернете, — сказал тот. — Вы уж не забудьте про наш наказ, Ваше величество.
— Не сумлевайтесь, не забуду и постараюсь все в точности исполнить, — заверил его Пугачев. — Дайте токмо срок. Как прогоню эту изменщицу, греховодницу Катерину, зашлю ее в монастырь, так и обустрою все по-своему. Назначу вас головой Уложенной комиссии, и да будет все по-вашему.
— Благодарствую, Ваше величество, — с чувством воскликнул тронутый до слез Юнаев.
Увлекшись, Пугачев продолжал в том же духе:
— Вы, господин Юнаев, достойны всяких похвал и высокого звания. Такому большому человеку в чине фельдмаршала быть подобает! — С этими словами он повернулся к писарю Почиталину: — Слыхал, Иван? Записывай немедля. А то мало ли чего, кабы не упустить чего опосля…
— Записано, царь-батюшка. В точности, как вы сказали!
— Большой рахмат, Ваше величество, — еще раз поблагодарил Юнаев, приложив руку к груди и с почтением склонив голову.
Емельян Пугачев испытывал немалое удовлетворение от того, что ему удалось привлечь на свою сторону столь авторитетную и знатную личность, как депутат Бадаргул Юнаев.
— Господин фельдмаршал, — обратился он к нему, — как мы с вами тады порешим? Вы у меня в ставке остаетесь али сами по себе воевать изволите?
— По мне лучше в своей волости народ поднимать, — ответил ему Юнаев. — А вы как, Ваше величество? Дозволяете?