Вызов

Разумеется, ни о каких магических экспериментах я уже не думал. Надо было поскорее возвращаться в Восточный. На секунду, конечно, возникла мысль пройти вглубь штольни и посмотреть, что же там такое находится. Но жить мне хотелось больше, чем удовлетворить любопытство, поэтому вглубь штольни я не пошёл.

Я осторожно обогнул яму и вышел наружу. И сразу же увидел идущих к штольне пятерых вооружённых мужчин. Наверное, это и были те самые партизаны, о которых нам рассказывали наставники и которые поставили ловушку на входе в штольню. До мужчин было не более тридцати метров, можно сказать, что мы столкнулись почти нос к носу.

Двое партизан сразу же, не проронив ни звука, подхватили свои автоматы и направили их в мою сторону. Не раздумывая, я побежал назад в штольню. В сторону бежать смысла не было — пять автоматов у партизан не оставляли мне шансов на успешный побег на открытом пространстве. Мыслей о том, чтобы попытаться договориться или оказать сопротивление, даже не возникло. Это гауптман Айзеншмид мог сразиться с пятерыми вооружёнными головорезами, мне с моими навыками, да ещё и раненому, лучше было убегать.

Я максимально быстро, насколько мне позволяли ранения, заскочил в штольню, чуть не упав при этом в яму. Пробежал метров двадцать и обернулся. Вооружённые мужчины в этот момент обходили яму. С раненой ногой и большой кровопотерей рассчитывать на то, что смогу оторваться от преследователей, было глупо — надо было срочно ставить на их пути какую-то преграду. К моему счастью, тоннель не расширился, я быстро начитал заклинание и между мной и партизанами возникла ледяная стена двухметровой толщины.

Сразу же стало совсем темно — лёд был не настолько прозрачным, чтобы через него пробился тусклый лунный свет. Надо было чем-то освещать дорогу. Если бы я шёл обычным шагом, можно было бы зажечь на ладони небольшое пламя, но удержать его на бегу было делом практически нереальным, а я собирался бежать. Поэтому я снова активировал огненный кулак — света от него вполне хватало, чтобы ориентироваться в штольне.

Мысли о том, что у штольни может не быть другого входа, я отгонял. Но когда, пробежав метров двести, увидел лестницу, ведущую вверх, понял, что рисковать и бежать дальше не стоит — тоннель вполне мог закончиться тупиком. Судя по всему, я наткнулся на запасной или пожарный выход. Без долгих раздумий полез наверх. До свода было метра четыре, затем лестница уходила в узкое отверстие, прорубленное в известняке. Метра через три я упёрся в деревянный люк.

Выбить люк огненным кулаком проблем не составило, я выбрался наружу и оказался на вершине невысокой горы. Надо было сориентироваться, по какому склоны с неё спускаться, чтобы не наткнуться на партизан. Судя по тому, что я не услышал шума в тоннеле, они предпочли не разбивать ледяную стену, и вернулись наружу. Это было логично, ведь я мог таких стен поставить далеко не одну.