Империя ненависти (ЛП)

Если бы сердца могли свободно растекаться, мое бы расплескалось по полу.

Я вцепилась пальцами в шаль, чтобы не потянуться к его спине. Кажется, это все, что у меня есть от Дэниела. Его спина.

Его холодное плечо.

Его невежество.

Одиннадцать лет не изменили этого. И, наверное, уже ничего не изменит.

Он медленно поворачивается, и я физически вздрагиваю от напряженности на его лице, грубого гнева, покрывающего его черты, как шлем воина. Это и засохшая кровь на его виске делают его диким.

Даже первобытным.

— Что, черт возьми, ты только что сказала?

Воздух разносит его спокойно произнесенные слова, как кнут, который со звоном ударяет меня по коже.

Я поднимаю подбородок, несмотря на боль, которая кровоточит в душе со смертоносностью яда.

— Ты отталкиваешь меня, потому что я испорченный товар?

— Заткнись, Николь.

— Скажи мне. — я иду к нему, моя скорость медленная и неверная, как у искалеченного животного. — Скажи мне, что ты больше не хочешь прикасаться ко мне. Скажи это, Дэниел. Просто отпусти меня, чтобы у меня прекратились эти бредовые мысли о тебе...

Мои слова заканчиваются вздохом, когда он хватает меня за горло и прижимается своими губами к моим. Это голодный поцелуй, звериный по своей природе и с таким жаром, что я, вероятно, получу ожоги второй степени, а то и первой.

Его пальцы сжимают мою шею, отчего у меня кружится голова, а другая его рука захватывает подбородок с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

От него у меня перехватывает дыхание.

Так было всегда, с того самого дня, когда я чуть не умерла в его объятиях.

Его губы поглощают мои, а язык проникает внутрь с чистым намерением покорить.

Волшебство обрывается, когда он отрывает свой рот от моего так же внезапно, как поглотил меня.

Огонь в его глазах не что иное, как лава, изливающаяся из вулкана.

— Не смей никогда, и я имею в виду, блядь, никогда, повторять это. Ты не испорченный товар, никогда им не была и никогда не будешь. Мы уяснили этот момент?

Разве это неправильно, что я думаю, что он сейчас самый привлекательный из всех, кого я видела? Даже следы крови на его виске делают его суровым красавцем в образе падшего ангела.

Тот, кто способен забрать все это, дать мне поддержку, которая, как я думала, мне не нужна, но оказалось, что жизненно необходима.

Сдавливание моего горла выводит меня из мечтательной фазы.

— Все ясно?

Я киваю.

— Используй свой голос.

— Да. Я просто... думала, что ты отталкиваешь меня, поскольку... ну... ты не хотел прикасаться ко мне.

Он скользит своей эрекцией вверх и вниз по моему животу, распространяя бурную волну возбуждения между бедер.

— Я кажусь таким? Мне может быть противен весь мир, но никогда ты, Персик. Проклятье. Ты должна знать, что ты делаешь со мной.

— Нет, — пролепетала я. — Скажи мне.

Он опускает свой лоб на мой, ненадолго закрывая глаза, прежде чем они застигают меня в шоке чистой интенсивности.

— Ты единственная девушка, которую я хотел с отчаянием, граничащим как с удовольствием, так и с болью. Единственная девушка, которая сводит меня с ума, но от которой я все равно не могу отвести взгляд. Моя привязанность к тебе заставила меня возненавидеть всех блондинок, потому что они напоминали мне о тебе. Брюнетки не в моем вкусе, Персик. А ты да. И знаешь, что, твое условие, что мы должны быть единственными друг у друга чертовски бесполезное. С тех пор как ты вернулась в мою жизнь, я не могу видеть другую девушку, не говоря уже о том, чтобы трахать ее. Это ты. Только ты.

Можно ли получить сердечный приступ от счастья?

Возможно ли свободное падение глубже, чем я уже?

Все слова, которые он только что сказал, эхом крутятся в голове, вызывая головокружение, дезориентацию, и я на пути к девятому облаку.

Я не думала, что могу получить кайф от одних только слов.

Не любых слов.

А слов Дэниела.

Я облизываю пересохшие губы.

— Тогда... почему ты так настойчиво отказывался быть эксклюзивным?

Его большой палец гладит мою щеку взад-вперед, как ритм успокаивающей колыбельной.

— Я хотел оттолкнуть тебя, доказать себе, что ты ничего не значишь.

— И что из этого вышло?