Гладиатор (СИ)

- Ладно. Но только днем, и не подходи к тем, кого не знаешь.

Улыбка расцвела на милом личике.

- Спасибо, – поднявшись на цыпочки, Прим чмокнул мужа в нос.

- Пора вниз. А ты отдохни.

- Я не устал, – тут же запротивился Прим. Сидеть одному скучно, а внизу было весело. Разговоры, шутки.

- Не будешь отдыхать, под глазами появятся синяки, а кожа станет дряблой и несвежей.

Испуганное лицо Прима отчетливо демонстрировало, что и бета знал, куда надавить.

- Да, наверное. Я полежу часик, пожалуй.

Сулла привлек омегу за затылок и целомудренно чмокнул в лоб.

Зайдя в свою комнатку, Прим подошел к широкой, занимающей почти все пространство, кровати и опустился на белоснежные простыни. И кровать и дорогое белье были излишествами, но Сулла был готов радовать своего омегу. И как только Прим это понял, то перестал что-нибудь просить. Ведь на самом деле он и так был вполне доволен новой жизнью...

...Генерал вернулся с границ с блудным супругом под ручку, и в доме предсказуемо воцарился мир и покой, во время которого парочка неделю не вылезала из постели. А когда внеплановый отгул генерала и легионеров, в честь удачного разрешения военного конфликта, окончился, мир перевернулся с ног на голову.

Но Прима волновала только одна новость, а вернее две.

Офиару, этот балбес, дал Сулле вольную, и очень быстро тот стал гражданином, наделенным правами и свободами. Более того, генерал ссудил бывшему управляющему денег на открытие собственного дела, и бета с радостью ухватился за такую возможность. Оказывается, он всегда хотел быть хозяином таверны. И это, приходилось признать, выходило у него на отлично!

Талантливый управляющий, организованный, честный и справедливый – он быстро завоевал неподдельное уважение людей, с которыми ему пришлось работать, будь то повар или рыночные торговцы, строители или травники, доставляющие приправы.

Клиенты тоже прониклись уважением и привязанностью к хорошему хозяину, и у беты появились новые друзья. Которые, кстати говоря, и поучаствовали в спасении Прима.

Однако не эта новость шокировала омегу больше всего.

Когда бета стал вольным гражданином, Прима подарили ему как раба! Нет, вы представляете?! Подарили его бете! Сулле! Бывшему рабу, которым тот еще совсем недавно помыкал в свое удовольствие!

Этот удар сильно выбил Прима из колеи, и сначала он даже сопротивлялся, однако напутственные слова генерала лично ему вернули омегу в реальность, и ему не оставалось ничего как смириться со своей горькой судьбой.

Как ни странно, ничего ужасного не случилось.

Еще какое-то время Прим оставался в доме Далата, исполняя привычные поручения, а через пару недель пришел Сулла и забрал шокированного омегу с собой.

Он привел его сюда. В небольшое, но добротное двухэтажное строение, на первом этаже которого располагалась таверна. Запах нового дерева говорил о том, что работы были закончены недавно. Чистота, уют и высокие потолки создавали приятное впечатление, хотя вначале Прим пребывал в прострации и едва ли это заметил.

На втором этаже располагались три жилые комнаты, одну из которых занимал бета. Другую, самую просторную и светлую, отдали Приму.

Пожалуй, именно тогда, оказавшись в этой комнате, сидя на этой огромной кровати, его кровати, Прим впервые подумал, что, возможно, все не так уж и страшно.

Спустя день он приступил к работе на раздаче. Омега не тешил себя надеждой на то, что получится бездельничать – бету он знал не первый год. И все-таки упрекнуть того в жестокости или грубости по отношению к себе Прим не мог. Сулла ни разу не сказал ему плохого слова, даже если омега иногда работал спустя рукава…

Впрочем, если бета его действительно любил, то наверное, удивляться было нечему. Но Прим до последнего не верил в искренность его чувств. Наверняка он просто хотел его трахнуть. Ведь беты бесчувственные недосущества, довольные простым удовлетворением собственной похоти – вот что всегда крутилось у Прима в голове.

Один день изменил все.

Через полгода пребывания в рабстве у Суллы, омега наконец расслабился, перестав настороженно приглядываться к бете и молчать в его присутствии, перестал опасаться подвохов и посягательств на свою драгоценную персону.

Тогда, вечером, Сулла пришел в его комнату и протянул пергамент. Прим опасливо развернул свиток – и не поверил своим глазам, когда медленно, прочитав по слогам, понял, что ему подарили свободу. Омега так и присел не в силах вымолвить ни слова.

Но это был еще не конец.

Бета подошел ближе и сказал, что любит его. Глядя прямо в глаза.И молча протянул розу. Приму никогда не дарили цветов до этого. А затем бета раскрыл ладонь.

Там было кольцо. Золотое, тоненькое с резьбой. Кольцо для младшего супруга.

«Останься со мной», – попросил Сулла, и в груди что-то дрогнуло.

“Разве можно полюбить бету?” – спрашивал себя Прим много раз.

Застыв перед бетой, Прим не мог вымолвить и слова, и слава богам, бета не давил, давая парню время подумать. Столько, сколько нужно. И еще он сказал, что эта комната останется его, несмотря ни на что.