Гладиатор (СИ)

Сглотнув, Офиару заерзал.

Ровный ритм заводил танцующего омегу сильнее. Плавные руки скользили, хватая воздух. Изящный живот, казалось, жил своей отдельной жизнью, плавно переливаясь и подрагивая вместе со звенящими в тишине бубенцами. Дудочка призывно тянула, уговаривая коснуться омеги, его округлые ягодицы напрягались и расслаблялись, заставляя желание подняться выше и захватить соблазнительную бестию.

Зрачки Октара заплыли черным, а запах острых специй не давал дышать и ясно мыслить.

Брюнет жёстче брал в рот, следуя за рукой альфы, руководившей парнем за косу.

Музыка затрепетала, заводя желание на последнюю ступень, ягодицы танцора, открывающего прелестную спину альфе, мелко затряслись, словно красная тряпка перед быком. По стройной ножке скользнула прозрачная капля.

Октар дернул за косу брюнета, заставляя член выскользнуть из услужливого рта:

- Ан инелок.

Танцор замедлился и, развернувшись, ступил на одеяла. Снова повернулся к альфе спиной и не спеша начал опускаться на колени, как потребовал альфа.

Октар, вдруг взбесившись, не дожидаясь, с силой толкнул того на локти, заставляя удариться и выпятить назад ягодицы. Злой на нерасторопность омеги, он мстительно сунул два пальца глубоко в задний проход Красавчика (Офиару видел, как от боли закусил губу Чимэг, но не проронил ни звука). Растерев жидкость между пальцами, Октар попробовал парня на вкус, звучно причмокнув. Чимэг покраснел, но кроме Офиару никто не видел его лица.

Во рту разом все высохло, и Офиару передернуло.

Альфа поднялся на колени и опустив ладони с глухим шлепком на упругие ягодицы, подставил крупный член к опасливо сжавшейся дырочке. Омега в его руках вздрогнул, почувствовав касание, и напрягся.

Не заботясь о нерастянутом колечке, Октар вошел. До конца.

Слезы скатились крупными каплями с искривленного болью лица, и снова – ни единого звука.

Возвышаясь над слабым омегой, Октар огладил его бок от шеи до бедра, затем вернулся к груди и, оставив ладонь слева, сделал первый размашистый толчок.

Кулачки Красавчика сжимали одеяло, пока альфа долбил хрупкое тело в свое удовольствие. Омега, делавший ему минет пристроился сзади и лег под бедрами альфы так, чтобы доставать языком яйца самца, а Рыжик сел сверху на средних размеров член, издав довольный всхлип, и пошло облизав три пальца, приставил их к проходу альфы. Тот замедлился, позволяя парню ввести их внутрь, лишь чуть сжав зубы. И уже через секунду, поддерживая согнутого под ним омегу, продолжил остервенело вбиваться в нежное тело.

Чимэг искусал губы в кровь, пока наслаждение не стерло маску боли, заменив вожделением, исступлением, требованием уничтожить себя до конца. Ни единого вздоха, ни единого писка. Красавчик отчаянно выгнулся, и капельки пота сорвались с длинных прядей.