Под знаком снежной совы

Когда я получила свою порцию дымящегося напитка, держа чашку в руках через одеяло, чтобы не обжечься, и к лицу начал подниматься ароматный пар, меня окутало какое-то странное понимание всего происходящего. Стало почти все равно, что будет со мной. Глядя на красивые сизые завитки испаряющейся влаги, ощутила почти медитативный покой.

— Августа, слышишь меня? — Тося села рядом, повторив мою позу с поджатыми ногами, и тоже накрылась одеялом.

— Задавай, — откликнулась я, все еще гипнотизируя содержимое чашки, не в силах перевести взгляд в другую сторону.

— Во-первых, что за тип пристал к тебе в самом конце? У меня сложилось впечатление, будто он тебя знает. Это так?

Я удрученно кивнула, соглашаясь. Подруга выругалась.

— Он может нам все испортить!

— Вполне, он был очень зол.

— Это что, какой-то твой ухажер?

Вздохнула и наконец посмотрела на Антонину. Она что-то прочитала в моих глазах, от чего протянула с загадочной улыбкой:

— Так, поня-я-ятно.

— Что тебе понятно? Мне вот, например, ни черта не понятно.

— Я тебе недавно советовала сердце свое никому не отдавать, так вот совет мой слишком поздним оказался, похоже.

— Не говори ерунды, Тось.

— Знаю этот взгляд, крошка. Не обманывай саму себя.

— Я даже не знаю, настоящее ли он назвал мне имя! Ничего о нем не знаю.

Она подула в кружку и сделала глоток, блаженно прикрыв глаза.

— Расскажи. Если он был на сегодняшнем вечере, то как минимум уже попадает в поле нашего интереса. Может, я замечу какие-то детали, которые ты упустила, поддавшись эмоциям.

И я рассказала. Как встретила его в лесу и спасла от волков, как мы провели несколько дней в лесной глуши, как потом он отплатил мне той же монетой, избавив от нежелательной компании.

Стояла уже глубокая ночь. Слышали, как за окном поднялся ветер. Но мы сидели в полумраке гостиной с одной лишь свечой и грелись от печи. В каком-то смысле этот момент стал островком спокойствия для меня. Вокруг бушует море событий, так и норовящее поглотить меня полностью, но я снова получила маленькую передышку.

— Это самая романтичная история из всех, что слышала, — задумчиво протянула девушка. — А ведь он красавчик. Костлявый слишком, на мой вкус, но все остальное в полном порядке.

Щеки снова окрасил румянец. Хорошо, что темно.

— Ты видела его взгляд? Он теперь меня презирает.

— Или просто ревнует.

С такой стороны я на эту ситуацию не смотрела, конечно, но все равно ничего хорошего это не принесет. Тоня допила свой чай и удобно устроила голову на моих ногах, я перебирала пальцами ее уже распущенные локоны, а она от этого чуть ли не мурчала, как кошка. Затем я рассказала про мужчину с портрета, передав все его слова.

— Пазл начинает складываться, — обнадежила подруга.