Ведьмой быть не запретишь...

— Глупая девчонка, ты же ей часть души своей отдала. Но хорошо хоть свет защитил и только малую частичку отдал. Что ж делать то теперь? Нужно вернуть утерянное и как можно быстрее, чем больше времени пройдет, тем больше душа и сердце очерствеет.

Я поморщилась от громких причитаний ведьмы.

— Ни к чему это, Ганна. Все хорошо, зря кипятишься и на тьму наговариваешь. Она помогла мне и силой поделилась, взяв за это плату справедливую.

Старая ведьма аж взвилась от гнева праведного.

— Справедливую? Да нежели ты и ума лишилась, девка? А коли скажу тебе что по свету сейчас бродит твое отражение и людей губить будет, да души их ко тьме приводить? Во всем баланс должен быть, а так коли есть темная тень, то и свет свое скоро возьмет, и что от тебя в итоге останется? Шиш да маленько.

Ненадолго слова старухи что-то всколыхнули внутри, даже тяжесть навалилась не давая вдохнуть, но тут же словно кто-то убрал этот груз, подарив спокойствие.

— Не твое это дело, ведьма. Я сама так решила, и решение мое твердо, а будешь на пути стоять и козни чинить, в порошок сотру и на подкорм деревьям пущу.

Ганна застыла с открытым ртом, провожая меня взглядом. Не дали здесь мне спокойно отдохнуть, но лес укроет, согреет, накормит. Уже на улице услышала тихий всхлип.

— Беда, Кузьмич, беда. Спасать надо, Василисушку, беги зови круг ее. Она теперь сама не позовет, да и если зов кинет не услышат они ее более. Начудила девка, набедокурила.

— Все ты виновата. Я же говорил что только хуже будет от магии этой, а ты все квохтала что надо так, а теперича что.

Дальше не слушала, да и неинтересно мне было. Пускай круг зовут коли им так хочется, а вот впустить их в лес или нет, то уже я решать буду. Ветки деревьев царапали голую кожу, но я того не замечала, словно завороженная пробираясь сквозь чащу. Туда, откуда зов слышала, сильный, страдающий, откуда мертвечиной тянуло и стоны деревьев слышны были. Тянуло меня исправить неправильное, очистить лес от скверны и взрастить новую жизнь. Сама не заметила как на коже ветви прорастать начали, листья распуская. Сила друидов соединившись с силой ведуньи себя проявить решила, лес приветствовала и себя показывала.

Дойдя до самого края леса, остановилась втягивая спертый воздух. Передо мной стояла причина зловония и скверны. Стена мертвецов окружила лес с одной стороны и методично его уничтожала, пуская свои миазмы далеко за край, пробивая защиту ведьмы.

Немного в стороне возвышался над всеми сам князь Бриар, не сводящий с меня горящего темного взгляда, а рядом с ним стояла сама я, вся в черном, и с глазами в которых клубилась сама тьма. Неужели мне повезло так быстро тень свою повстречать? Князь одними побледневшими губами прошептал:

— Василиса?

Была Василиса, да вся вышла, теперь нет имени у меня, не заслужила его еще.

— Убери мертвяков своих и уходи.

И хотя голос мой был тих словно шелест листвы, он услышал, да только еще больше губы сжал.