Ведьмой быть не запретишь...

Глава 32

За воротами тьма стала гуще, она стелилась по земле пытаясь коснуться босых ступней. Повеяло смертельным холодом, заставив поежиться.

— Где она? Впустиии.

Этот шепот раздавался отовсюду, сбивая с толку, но я упрямо шла вперёд.

— Впусти! Впусти! Впусти! — раздавалось отовсюду и въедалось в мозг. — Не впустишь, заберу того кто тебе дорог.

Шепот стал угрожающим, зловещим, и в то же время просящим. Я плюнула через плечо.

— Чур меня. Не ведая облика, не слышу голоса.

Помогло, голос и правда стих, только могильный холод преследовал, шел по пятам. Неужто смертушка Ганнына ко мне обратиться решила? А ведь до этого я ее не чуяла, не слышала.

— Не иди за мной, не в моих силах твою просьбу выполнить.

В последний раз холодное дыхание обдало затылок, словно целуя и исчезло, совсем. Гнетущее чувство пропало, и довольно быстро я смогла найти огромную вырытую в земле яму, даже жутко стало как преставлю размеры того чудища, которое могло вырыть подобное. С сомнением посмотрела на банку в своей руке, неужто этого хватит для откупа? Осторожно на входе поставила склянку, и шагнула в глухую пустоту. Все звуки ночного леса окружающие меня до этого стихли, даже звука шагов не слышно было, и чем глубже я шла, тем шире становился лаз, пока не набрела на большую круглую, идеально утрамбованную комнату где в стенах было множество отверстий ведущих вникуда. Проверять их у меня намерений не было, потому как даже при большом желании, коего у меня не наблюдалось, я разве что голову смогу туда просунуть.

Сев на холодную землю склонила голову к земле.

— Взываю к тебе матушка тьма, властительница ночи и всех живущих в ней, и идущих по ее дорогам. Прошу силы дать для пути нелегкого и тернистого ведьмы по праву рожденной из рода древнего Злобич, милостью твоей еще ныне живущего.

Взгляда не поднимала, ибо по инструкциям Ганны, я наделенная светлой силой, не имела права первая на мать Тьму смотреть, и только если она явится сама посмотреть на меня да первая слово скажет, тогда и я смогу подняться с колен. Это я пришла ее милости просить, а не она ко мне явилась.

Долго ничего не происходило, ни шороха, ни звука, только гораздо теплее стало, или мне уже так просто казалось.

— Поднимись дитя.

Шелестящий и в то же время густой голос разбавил тишину. Взрогнув от неожиданности поднялась, все так же не поднимая глаз.

— Ведьма значит? — вокруг меня заклубилась тьма. — А с каких пор в ведьмах столько силы светлой, а Злобич? Помню мать твою, у нее сильный дар был, сама его ей отмерила, а она разбазарила. Теперь вижу ради кого. И с чего мне тебе помагать?

Теперь же можно посмотреть? Первое слово было сказано. Я осторожно, опасаясь, подняла взгляд, напротив меня стояло существо лишь отдаленно напоминающее женщину с обсидиановой кожей, которую прорезали прожилки из золото янтаря. Казалось, что она единолично несет грехи всех живущих, которые нашли отражение в ее теле, искаженном, укрытом покрывалом из тьмы.