Пока ты спишь - враг качается. Часть 2. Дикий гринд

Сквозь бязевые шторы нежно-зеленого цвета наблюдаю как солнечные лучи окрашивают розовым верхушки деревьев. Легкий ветер лениво колышет яркие, недавно распустившиеся листья.

Я не могу уснуть. До утра производили разбор полетов, а сейчас вот зашел домой и надо бы лечь в кровать, чтобы отдохнуть хоть пару-тройку часов. А не могу.

Свисток в чайнике сначала неуверенно выдохнув горячим паром наконец зазвучал на полную мощь. Я торопливо, чтобы не разбудить супругу, выключил газ, сдвинул подпружиненный носик, от чего чайник стал напоминать паровоз, стоящий под парами и дышащий горячими клубами дыма сквозь торчащую в небо трубу.

Кровь клокотала, кровь требовала крови. Убить, уничтожить, растоптать.

Аккуратно плеснул кипятком в толстостенный фарфоровый заварочный чайник. Немного. Буквально три-четыре столовые ложки. Поболтал воду, прогревая стенки, снимая возможно не смытый до конца налет. Вылил в раковину.

Засыпал две ложки чая, положил несколько листочков смородины и мяты, что принесла вчера жена из сада. После этого налил кипятка. И вновь чуть-чуть. Меньше трети. Аккуратно перемешал, чтобы горячая вода проникла в каждый завиток, каждый листочек, каждую чаинку. И только потом долил еще кипятка. На четыре пятых всего объема чайника. Заварка должна подышать. Закрыл крышкой и полотенцем и оставил его в покое на десяток минут.

Данные о потерях еще подсчитываются, но можно с уверенностью сказать, что потерь с той стороны нет. Зло захлестывало мое сердце.

На сковородку капнул несколько капель оливкового масла. Включил огонь, разогревая дно. И когда масло стало совсем жидким и текучим легко положил пару ломтиков тостового хлеба. Достал из холодильника масленку, поставил две пустые чашки.

Аккуратно приподняв краешек хлеба и убедившись, что нижняя сторона подрумянилась до нужного мне состояния, перевернул ломтики.

У нас все гораздо печальнее. Как минимум трое погибших. Три погибших Системщика. Остальные вроде выкарабкаются, восстановятся.

Поддев лопаточкой готовые тосты выложил их на тарелку. Поставил на стол. Сверху на кусочек хлеба положил нож, пускай погреется.

Сняв полотенце, налил заварки в кружки. Приблизительно до половины. Остальное разбавил горячей водой.

Стараясь не шуметь, пододвинул стул. Сел.

Никто этого не ожидал. Никто не предполагал, что вместо одного, пусть даже хорошо прокаченного представителя Великого Вала, их будет как минимум восемь!

Разогретым кончиком ножа поддел кусочек сливочного масла и начал плавными движениями намазывать его на хрустящую корочку тоста. Масло плавилось, отдавая свой аромат, перемешиваясь с ароматом подрумяненного хлеба, плыло по кухне, подчеркивало тонкие запахи мяты и смородины, дразнило мои вкусовые рецепторы.

Остро отточенный нож легко разрезал хрустящий ломтик напополам.

Затем пришел черед второго кусочка. Подтаявшее сливочное масло проникало в поры тоста, делая его мягким.

Восемь! Пусть они были не такими прокаченными как тот, первый, но внезапность решила всё! Наши бойцы, не ожидавшие подобного, слились как первогодки.