Четвертый лишний

Дверь в дом закрылась тихонько. На ветру она бы хлопнула, а тут как будто кто-то потянул ее за собой. Может быть, Коля решил гостей проведать, а может, и убийца пожаловал. Трофим не помнил, закрывал ли он дверь на замок. Но если закрывал, киллер мог воспользоваться отмычкой, а Коля — своим ключом.

Тая все еще спала, свернувшись калачиком, часы показывали половину третьего пополудни, обедать давно пора, а они все спят. Ружье на месте, Трофим оперся на него как на посох, чтобы кровать не скрипнула. Тихонько поднялся, тапочки надевать не стал, так, босиком, подошел к двери. Одной рукой он держал ружье, другой открыл дверь. Все-таки он больше ожидал увидеть Колю или его жену, даже приготовился улыбнуться, давая понять, что ружье у него шутки ради. Но увидел он Шевелева и даже вздрогнул от неожиданности. Но ружье из рук не выпустил.

Шевелев не был вооружен, в одной руке он держал портфель, в другой — летнюю шляпу. Белая рубаха навыпуск, черные наглаженные брюки, до блеска начищенные туфли. И ни капли смущения на лице, взгляд строгий, даже немного суровый. Примерно так и должен выглядеть профессор психиатрии в момент, когда его берут за задницу.

— И что вы здесь делаете? — угрожающе спросил Трофим.

— Дверь была открыта.

— Это не дает вам права… Что в портфеле?

— Документы.

— Покажите!

Тая проснулась и, закутавшись в простыню, подошла к Трофиму, одной рукой оперлась на его плечо.

— Здравствуйте, Станислав Сергеевич!

Столь подозрительное появление профессора ее ничуть, казалось, не удивило. Может, она нарочно задержала Трофима до его приезда. Еще и дверь убийце открыла.

— Я смотрю, Таисия, чувствуешь ты себя хорошо.

— Портфель откройте! — потребовал Трофим.

— Ну что ты! — легонько толкнула Крупицына Тая.

— Ну, хорошо. — Шевелев прошел на кухню, поставил портфель на стиральную машинку, открыл его.

Трофим не держал его на прицеле, но ружье из рук не выпускал, если что, рубанет прикладом.

В портфеле оказались не только документы. Чистое белье в пакете, носки, тапочки, полотенце.

— Это вы к нам с ночевкой? — спросил Трофим.

— Нет, нет, я уже в гостинице номер забронировал, — складывая вещи обратно в портфель, сказал Шевелев. Он все старался казаться невозмутимым, но чувствовалось, что нервы его напряжены.

— А здесь есть гостиница?

— В городе гостиница. Завтра меня ждут в медицинской академии, будет лекция на кафедре психиатрии. Незапланированная. Решил совместить одно с другим.

— Приятное с полезным?

— Приятное с опасным… Боюсь, что мы имеем дело с опасным неконтролируемым процессом.

— Мы имеем?

— Боюсь, что этот процесс затронул и меня.

— А конкретней можно?

— Конкретней сказать не могу, пока только подозрения. Но в Москве мне оставаться опасно.

— И все-таки? — настаивал Трофим.

— Может, сначала чаю? — спросила Тая.

Шевелев посмотрел ей в глаза как врач, оценивающий состояние пациента. А Тая уже пришла в чувство, выглядела как нормальный человек, взгляд не блуждал, выражение лица вполне осмысленное.