Дю Геклен

Требовательный капитан 

Дю Геклен со своим небольшим гарнизоном был вынужден защищать окрестности, не надеясь взять Авранш. В этих мелких схватках он совершенствовал свои партизанские методы, которые сделали его подлинным провозвестником партизанской войны. Он старался заручиться активной поддержкой местного крестьянства, запрещая своим людям совершать акты насилия и грабежа, чем завоевал популярность, которая до сих пор жива в этом регионе Нормандии, между Куэноном и Селюном. Его поведение настолько контрастировало с поведением других капитанов, что он привлек к себе добровольцев из числа сельского населения. Не презирая крестьянство, среди которого он вырос, он ценил его силу и использовал таланты каждого человека. На протяжении всей его карьеры в его отряды входили кузнецы, повара, колесники, угольщики и рабочие, и все они добровольно вызывались быть его соратниками. Именно с этими людьми и при поддержке крестьянства он устраивал засады, внезапные нападения, ловушки и стычки, которые сделали его таким знаменитым.

Одним из основных условий поддержания дисциплины и хорошего поведения его войск, во избежании насилия над населением, было обеспечение регулярной выплаты жалованья. Однако, несмотря на распоряжения дофина, его людям ничего не платили. Дю Геклен решил сам отправиться к дофину в Париж, чтобы потребовать плату для своих людей. Этот эпизод иллюстрирует еще одну сторону характера героя: дерзость, уверенность, апломб, иногда можно сказать наглость, которые давала ему уверенность в своей правоте и уверенность в себе. Правда, в XIV веке этикет, окружавший принцев и королей, был не слишком строгим, но, тем не менее, существовали определенные условности, которые следовало соблюдать. Одна из поразительных особенностей поведения Дю Геклена — хамская грубость, с которой он обращался к сильным мира сего: мы видели это его поведение с герцогом Ланкастером, увидим с Черным принцем, с королем Франции, с королем Кастилии и с папскими легатами. Именно это придает аутентичность сомнительному разговору с Эдуардом III, о котором мы уже упоминали, во время которого Дю Геклен грубо ставит под сомнение слова короля Англии. Его откровенность демонстрировала смесь грубой наивности и откровенной простоты. Его вопиющая необразованность заставляла его забыть о почтительности, но придавала его словам откровенность и искренность. Его собеседники относились к этому с удивлением, легкой обидой или иронией, но в целом в отношение к грубости этого бретонца очень быстро стала преобладать веселая симпатия.