Дю Геклен

Без преувеличения Дю Геклен относится к категории народных лидеров. В 1666 году Поль Хэ дю Шатле провел параллель между коннетаблем и принцем де Конде, между Кошерелем и Рокруа. "Они — два величайших полководца своего времени", — написал он. Сравнение покажется вам чрезмерным. Тем не менее, стоит отметить, что это сравнение означает, что Дю Геклен, как и Конде, знал, как наилучшим образом использовать средства, предлагаемые его временем, с целью достижения наибольшей военной эффективности. Сочетая использование хитрости, запугивания, грубой силы, дерзости, быстроты решений и исполнения, он добивался поставленных перед ним задач: если в 1380 году Кастилия была верным союзником Франции, если жизнь в королевстве стала немного более безопасной, если у англичан остались во владели только Кале, Шербур, Брест и Бордо, то это стало возможным прежде всего благодаря Дю Геклену. Какой военный гений мог бы сделать для Франции лучше, имея в своем распоряжении столь скудные средства?

Говорят, что он был только исполнителем. Но тактика, и даже в значительной степени стратегия ведения войны, принадлежала ему: атаковать только тогда, когда у тебя есть преимущество, делать это решительно, быстро добиваясь победы. Это был более разумный подход, чем подход Карла V, который заключался в систематическом избегании любых боевых действий, что приводило к риску разорения страны и затягиванию войну на неопределенный срок.

Хороший знаток людей, Дю Геклен умело сочетал рыцарский кодекс и реалистичные методы ведения войны наемниками, отдавая явное предпочтение последним. Он знал, как сделать так, чтобы его принимали и уважали в обоих мирах — и в мире принцев, и в мире бандитов. Не комплексуя по поводу первых, не испытывая отвращения ко вторым, он внушал доверие всем, своей компетентностью и спокойной силой. Простой, прямой, жестокий, неспособный к двуличию, он представлял собой цельную глыбу гранита. Абсолютно преданный в эпоху, изобилующую предательством, он являлся идеальным коннетаблем для короля и проявлял неизменную верность ему. Он был настоящим воином, и не кем иным. Жестокий, порой кровожадный, он был способен расправиться с сотнями людей, как хладнокровно, так и в гневе, но всегда в во время войны, чтобы наказать или запугать противника. Без войны Дю Геклен, вероятно, был бы мелким дворянином-мародером.

Поэтому необходимо было заново проанализировать жизнь коннетабля и его роль в истории. Как это часто бывает, и об этом вряд ли стоит сожалеть, в результате вместо устоявшихся представлений возникли новые вопросы. Но этот анализ был бы невозможен без критического исследования основополагающей работы Кювелье, единственное издание которой датируется 1839 годом[2]. Работа над таким монументальным произведением требовала смелости, компетентности и необыкновенного терпения. Жан-Клод Фокон, профессор средневековой литературы из Университета Тулузы, заслуживает самой высокой похвалы за выполнение столь колоссальной задачи. Три тома его труда представляют собой окончательное заключение о тексте поэмы Кювелье, его происхождении, особенностях, исторической и литературной ценности[3].