Матрикул Без права на подвиг
- Автор: Респов Андрей
- Язык: русский
- Жанр: LitRPG
Электронная книга - «Матрикул Без права на подвиг». Краткое содержание книги:
Свой кусок репы я сгрыз не хуже матёрого кролика, почти не почувствовав вкуса, лишь наскоро обтерев о штанины. Полоску же солонины, толщиной в полсантиметра я незаметно подсунул совсем молоденькому пареньку, что съел свою пайку в мгновение ока и растерянно оглядывал пустые ладони. На его недоумённый взгляд я как можно естественнее улыбнулся и поднёс палец к губам.
И, естественно, это не прошло незамеченным для «товарища Матвея».
Но мне было наплевать. Тем более что совсем скоро от станции послышались гудки паровоза и прозвучала команда на построение.
В колонне по четыре мы покидали Отстойник. Да что там «покидали», брели. Ещё двенадцать трупов в дополнение к вчерашним остались лежать на земле Перемышля.
Отмучились, сердешные.
Глава 9
Глава девятая
— Подозрительность — величайший грех, — отвечал Бог.
— Лучше погибнуть от предательства друга,
чем заранее заподозрить его в предательстве.
Заподозрить человека в предательстве —
— осквернить Божий замысел в человеке.
Фазиль Искандер
«Сон о Боге и Дьяволе»
Эшелон медленно вполз на железнодорожный мост через реку, затем стал постепенно набирать ход. Всё быстрее и быстрее уносились назад, на восток дома, улицы, а затем и пригороды Перемышля с цветущими палисадниками и квадратами огородов.
На этот раз немцы загрузили в товарные вагоны столько народа, что трудно было уже не только повернуться, но даже вдохнуть полной грудью. Скорее всего, кроме нашего Отстойника на погрузку привели людей из ещё какого-то местного лагеря, но не исключено, что они с пришедшим ночью на второй путь поезда.
Я вспомнил, как едва наша колонна выползла на перрон, за дымящим паровозом стали видны три переполненных товарных вагона. При взгляде на новеньких было заметно, что почти все пленные находятся в значительно худшем состоянии, чем наша партия. Похоже, им не разрешили даже выйти из вагонов. Люди с этих трёх товарных платформ смотрели на нас угрюмо и с каким-то обречённым безразличием, многие находились без сознания, а, возможно, были давно мертвы. Только нахождение в плотной толпе не позволяло им упасть.
Я двигался в том крае колонны, что был ближе к вагонам. Уже приблизившись к краю платформы, я буквально окунулся в ауру безнадёги, в нос шибануло вонью фекалий, гнили и…смерти. Концентрация запахов была такова, что её можно было пощупать руками. Кожа некоторых пленных в прорехах обветшалой формы была покрыта струпьями и следами ран с засохшими потёками крови, грязные раны нехорошо чернели. Стоны, едва различимые проклятия, глубокие вздохи умирающих, лихорадочный бред и едва уловимый шёпот сливались в тревожащий шум, что ещё можно было назвать каким-то проявлением жизни людей, что ещё совсем недавно были бывшими бойцами Красной Армии, а теперь военнопленными.
— Господь вседержитель… — глухо прошептал Иван.
— Ой, лышенько… — чей-то горестный вздох отозвался эхом за моей спиной.
Понукаемая конвойными и охраной вокзала, наша колонна была довольно скоро разбита на группы, и масса военнопленных стала быстро заполнять свободные вагоны. В моей же голове после увиденного надолго засела мысль о том, что, похоже, нашему эшелону до сих пор ещё везло…
То ли по случайности, то ли так было подстроено, но, кроме Ивана, место рядом со мной занял «товарищ Матвей». Потоком пленных мы были втиснуты в ближайший угол товарного вагона. С дальнего края перрона, там, где ещё тянулся хвост нашей колонны, раздались возмущённые крики и даже парочка выстрелов. Затем всё резко прекратилось. Лишь яростный лай овчарок продолжался какое-то время, затихая вдали.
Утреннее солнце уже существенно припекало, и к началу движения все окружающие меня успели взмокнуть и периодически разевали рты в судорожных зевках, жмуря веки, пытаясь стряхнуть заливающий ресницы пот.
Свои стратегические запасы мне удалось завернуть в одну из трофейных гимнастёрок, соорудив импровизированный вещмешок, и устроить у себя в ногах, прижав к борту вагона. В колонне моя поклажа ни у кого не вызвала видимого интереса. Некоторые бойцы даже таскали с собой шинели в скатках или обрезанные с оторванными рукавами на манер куцых бушлатов. Были счастливчики с тощими сидорами за плечами, где хранили кое-какое имущество. Пленные с каждым днём всё больше напоминали какой-то сюрреалистический табор из беженцев, нищих и обезличенных жертв. Что было очень близко к истине.
Разместив свои запасы у себя под ногами, я, конечно, ограничил к ним доступ, что позволило, по крайней мере, не затоптать продукты при погрузке в вагон. Повезло и с угловым размещением в вагоне.