Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
Неприметный человек окинул Шаймарданова стальным взглядом, перевернул прижатую к сердцу ладонь и увидел Шаймарданов знаменитое красное удостоверение с золотыми буквами по нижнему краю.
Сержант пересчитал все буквы на корочке удостоверения, сам себе удивлено сказал: «семь» и, приставив пистолет Макарова к виску, отдал честь неприметному человеку:
– Служу Советскому Союзу!
Неприметный человек незаметно сел в неприметный «жигуленок», сержант Шаймарданов пошел разгонять маленький стихийный рынок из старушек около продуктового магазина.
«Железнодорожник, я Семафор, доложите обстановку!» – кто-то спросил из недр «жигуленка».
«Семафор, я Железнодорожник, наш человек успешно внедрен», – ответил приборной панели «жигуленка» неприметный человек.
– А еще, товарищ Генеральный секретарь, они приняли декларацию с требованием упразднить политотделы в МВД и КГБ, – докладывал два часа спустя зампредседателя КГБ Крючков.
– Правильно, нечего им там у вас делать, – кивнул генсек.
– Расформировать КГБ и создать вместо него новую службу безопасности на новой идейной и кадровой основе, – продолжил Крючков.
– Почему бы и нет? – опять кивнул генсек.
– Отменить смертную казнь, – голос Крючкова чуть изменился.
– Еще не отменили?! Я же европейцам обещал! – вскинул голову глава государства.
– Предлагают похоронить тело и дело Ленина! – повысил голос Крючков.
– Ну это они погорячились, рано еще об этом, – миролюбиво сказал генеральный.
Красные пятна выступили на лице Крючкова:
– А руководителей государства судить, как преступников, совершивших преступления против человечности!
– Хм, – хмыкнул Горбачев, – думаю, проблему смертной казни надо еще обсудить, у нас в стране вон сколько Азии, чего нам все на Европу смотреть!
– Андре? – спросил в телефонную трубку Шевенман.
– Кто это? – Андре Жиро конечно же узнал голос ненавистного Шевенмана.
– Это я новый министр обороны Франции, – сладко и с удовольствием проговорил Жан-Пьер Шевенман.
– Указа еще не было, поэтому я!.. До тех пор, пока!.. Я еще!.. – Жиро задохнулся от ярости, хотя мысленно сто раз проигрывал этот диалог.
– Да полно, Андре!.. – расхохотался Шевенман, – держи себя в руках!
– Все дела, господин Шевенман, будут вам переданы согласно протоколу, – собрался Жиро.
– Так-то лучше! – хохотнул Шевенман, – кстати, свою любимую бронзовую пепельницу можешь забрать на память – я все равно не курю!
Жиро раскрыл портфель, вынул из него антикварную пепельницу, подаренную ему Шираком, и почти бросил ее на стол.
Глава восьмая
Будни империи
1 июня
Радик капризничал. Антонина носилась из комнаты на кухню и обратно – она опять опаздывала.
– Раз ты так! – взвизгнула Антонина, – то пойдешь без манной каши! В яслях за государственный счет невкусным геркулесом позавтракаешь!
Радик взревел, примерно через час взревел завгар трамвайного депо номер один Кильмаматов:
– Загубина! Опять опоздала! Где шлялась?! Все, кончилось наше с Шарунасом терпение, лишаешься квартальной премии!
– У меня ребенок! – жалобно всхлипнула Антонина.
– И у меня ребенок! И у Шарунаса двое! И Ашот, пока в Карабах не уехал, алименты платил! Нечего безмолвными и невинными херувимами прикрываться! – Кильмаматов бушевал.
На помощь подруге пришла Люся:
– У вас, Раис Абдрахманович, взрослые школьники, за которыми и учителя с дворниками, и милиционеры с пожарниками приглядывают, а у Антонины Радику всего полтора годика!
– Радику?! – обомлел Кильмаматов и тут же обрадовался: – Что ж ты сразу не сказала! Моего дедушку, папиного папу тоже Радиком звали! Не будем тебя премии лишать! Мы тебя только в «Молнии» нарисуем, чтобы Шарунас, когда о мерах пресечения безобразий будет спрашивать, не сердился. Вот, Кренделькова и нарисует, она же у нас культмассовый сектор!
– Ой, не надо! – сильно испугалась Антонина.
– Да не бойся, ты! – успокоила подругу Люся, – уж лучше нарисованной быть, чем без премии!
Президент США Рональд Рейган и Генеральный секретарь ЦК КПСС СССР Михаил Горбачев вышли на Красную площадь и, сладко жмурясь на летнем солнышке, весело помахали советскому народу ладошками. Антонина подняла голову от расстеленного на кухонном столике ватмана и тоже помахала им в ответ. Люся дернула Антонину за рукав назад к ватману:
– Ну как?
– Что ж ты, Люся, мне нос картошкой нарисовала?! – возмутилась Антонина.
– Какой есть, такой и нарисовала! – огрызнулась Люся.