Жатва [СИ]

– Двоих золотых? Так вот запросто завалили?

– Запросто с ними никогда не бывает. Пришлось попотеть, конечно. Но мы более-менее приспособились уже, учимся, как их лучше брать. Они, падлы, живучие – жуть. И в рукопашку их лучше не допускать. Но они не бессмертные. Ну, и знаешь… выеживаются много. Это их самое главное слабое место.

– А подробнее?

– Да не знаю, как объяснить… У них взаимодействия никакого. Каждый сам за себя. И как будто даже между собой соревнуются, кто круче. Ну, и черные с золотыми – это точно два разных лагеря. Те друг дружку, похоже, вообще на дух не переносят.

– А сколько вас осталось-то?

– Ну, бойцов – человек двадцать с лишним. И гражданских в несколько раз больше.

– Негусто, – вздохнул я.

Особенно если учесть, что этот отряд – скорее всего, один из немногих в городе, способных оказывать сопротивление. Может, даже последний.

– Угу. Самое хреновое – что патроны кончаются. Но ничего, еще повоюем.

На этом мы закончили, потому что как раз добрались до верхних этажей. Но разговор с Гончаром позволил мне немного отвлечься, да и вообще немного поднял настроение. В первую очередь из-за того, что я впервые за последние сутки почувствовал, что не одинок, и что можно надеяться на помощь других людей. Это дорогого стоило.

Еще я был приятно удивлен тому, что полиция и другие силовые структуры вполне эффективно действовали во время катаклизма. Все же в обычное время на силовиков много критики сыпется. Но все же ребята, даже в таких экстремальных условиях, сумели завалить кучу всякой нечисти и даже с десяток жнецов. И это только тех, о которых Макс рассказал.

Эх, если бы у нас на территории города была полноценная военная часть – может, вообще вся ситуация складывалась бы по-другому. Хотя, подозреваю, арраны тоже действовали бы по-другому. Наткнувшись на серьезное сопротивление местных, скорее всего на время позабыли о своем турнире и объединились против общего врага. Они же не идиоты.

Партизаны расположились на одном из предпоследних этажей, забаррикадировав наглухо лишние проходы, а оставшиеся укрепив стенками из уложенных друг на друга мешков цемента и других подручных материалов. Внутри лагеря теплились островки света, и люди теснились вокруг них, как мотыльки. В основном в качестве источников света использовались фонарики, но кто-то жег и небольшие костерки – ощутимо тянуло дымом.

– О, вы с пополнением, что ли? – окинув меня взглядом, спросил один из бойцов на входе.

Впрочем, боец – это громко сказано. Невысокий худощавый дедок с седой бороденкой, крепко за шестьдесят, в самом что ни на есть настоящем ватнике, наброшенном поверх синего рабочего комбинезона, штанины которого заправлены в высокие сапоги, не то резиновые, не то кирзовые. В руках – видавшая виды охотничья двустволка, в уголке рта – какой-то хитрый мундштук с тлеющим в нем окурком сигареты.