Миролюбивый поход
- Автор: Кольцов Павел Андреевич
- Серия: Как тесен мир #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Миролюбивый поход». Краткое содержание книги:
Вхождение РККА в Восточную Польшу под лозунгом защиты всего ее населения от фашистов (возмущенным немцам поясняется, что это заявляется единственно для большего умиротворения поляков, а все подписанные между двумя странами договоренности остаются в силе). Не всегда мирное продвижение на запад подразделений 36-й легкотанковой бригады, с описанием реальных событий, обыгранных в художественной форме. Успешный конец похода и предложение взятым в плен полякам, от которого они не в силах отказаться.
В броневике Дементьева заменили порожние пулеметные диски на полные, и их щедрые очереди добавились к бьющему без отдыха на всю ленту трофейному станкОвому браунингу с водяным охлаждением ствола. Падали с седел всадники, с разбега валились наземь перепугано ржущие лошади — спастись удалось немногим. Наступила тишина. Пулеметчик Шовкопляс, подменивший башенного стрелка и севший на его место у курсового пулемета седоусый Величко опять отсоединили порожние трехрядные диски.
Лева Гороховский, оставив кадрового пулеметчика менять почти опустевшую холщевую ленту на полную и, все еще не отошедший от пережитого боя, диких усилий и эмоций, поднялся на ноги. Потянулся богатырскими ручищами, чуть не разрывая на груди заскорузлую от чужой крови гимнастерку, и с многоэтажной заковыристостью, по портовому, выматерился, снимая напряжение.
— Хлопцы, — позвал Лева подтянувшихся к ним с прогалины уцелевших при расстреле красноармейцев. — Айда поляков добьем. Гляньте: кое-кто еще промеж конями шевелится, мать их так через коромысло и якорь им в тухес до упора.
Некоторым недорасстрелянным хлопцам, подошедшим с прогалины первыми, досталось трофейное оружие убитых, другие, вытащив из брезентовых чехлов свои четырехгранные штыки или малые пехотные лопатки, с удовольствием пошли добивать, вымещая на упавших поляках и свою месть за убитых товарищей, и свой стыд за собственное бегство, и недавнее позорное бессилие. Жалости, даже к раненым, никто из них не испытывал. Еще живые уланы лопотали что-то по своему, явно прося пощады, часть даже пыталась поднять руки. А хрен вам в глотки! Как саблями рубить, конями топтать да из пулеметов в спину палить — о жалости не думали — пленных не брали. Получай, с-сука! Н-на!
Лева для дорезания поляков опять подобрал давешнюю в уже запекшейся крови уланскую саблю, так хорошо послужившую ему против собственных же хозяев. Трофейный польский наган, в котором еще оставались патроны, засунул себе просто спереди за ремень. Внимание Левы привлек пытающийся достать придавленную ногу из-под упавшего, но еще дрыгающего копытами коня, офицер с богато расшитым серебром воротником и тремя звездочками на погонах.
— Пан меня понимает? — Лева острием сабли осторожно приподнял подбородок лежащего поляка.
— Да, — к его удивлению ответил офицер по-русски.
— Ты кто?
— Помоги достать ногу.
— Зачем?
— Я сдаюсь.
— И что мне с того?
— По правилам ведения войны, если солдат или, тем более, офицер хотят сдаться в плен — их не убивают.
— Я таких правил не знаю.
— Позови своего офицера — он знает.
— У нас нет офицеров — только командиры.
— Так позови своего командира! — повысил голос поляк. — И убери от моего горла саблю!
— Как я позову своего командира, когда вы его убили? (Лева сильнее вдавил острие клинка под подбородок — выступила кровь). Твои солдаты и убили.
— Это был бой по всем правилам. А теперь я хочу сдаться.
— А ты, вообще кто такой? Звание?
— Ротмистр.
— Не знаю такого звания.
— В кавалерии ротмистр — это, как в пехоте капитан.
— А! Ясно. Сколько вас всего было-то?
— Немногим больше ста пятидесяти.
— То есть, почти полторы роты по-пехотному? (Ротмистр промолчал и Лева сильнее надавил острием). — Перестал русский понимать?
— Примерно.
— Так это ты всеми командовал?
— Я. Но мне приказали устроить засаду. В штабе полка приказали. Я только выполнял приказ. У меня много важных сведений для вашего командования. Я могу быть полезен.
— А когда твои уланы моему другу-земляку Мишке голову с плеч рубили, почему они его в плен не взяли? Может, у него тоже важные сведения для вас были? Снесли ему молодую красивую голову без всяких разговоров о плене и все. И не только ему. А здесь, на прогалине, кто велел пулеметы поставить и наших солдатиков в спину расстреливать? (Ротмистр молчал). Почему им плен не предложили? Они бы, думаю, сдались. Безоружными ведь бежали. Молчишь, пан ротмистр? А как сам в дерьмо обеими ногами вступил, так сразу о правилах войны каких-то вспомнил. Неправильно это.