Операция Хаос

Как и планировала, она сняла комнатку на окраине Зэодора и занялась поисками работы. Газеты пестрели заголовками об их с Бартолдом помолвке, чтобы спустя несколько дней смениться другими, из которых «Жених рвет волосы от горя. Невеста изменила ему с другим!» был самым безобидным, потому что выглядел откровенно глупым. Остальные намекали на тайну Бартолда, которую ей удалось раскрыть, утверждали, что он жестоко обращался с ней или же, писали просто откровенную чушь, в которую ни один здравомыслящий человек ни за что бы не поверил.

С Астором Катрин больше не виделась, но постоянно думала о нем. Она считала недостойным для себя явиться в особняк Нойманнов с объяснениями и просьбой позволить ей остаться там на какое-то время. Вместо этого Катрин написала Астору письмо, надеясь получить от него ответ в ближайшее время.

Спустя неделю, читая объявления, она наткнулась на официальное объявление академии Шварцхольм. В ней говорилось о предстоящей защите дипломов теми студентами, кто по объективным причинам не смог сделать это в положенный срок. Сердце Катрин радостно забилось. Ведь Астор как раз и был тем самым студентом. Она увидит его и они, наконец, объяснятся! Девушка решила обязательно присутствовать на защите.

Астор обрадовался, увидев ее. Его глаза засветились, на губах появилась улыбка, он выпрямился, словно скинул с плеч лежавший на них груз. Катрин скромно села с краю и украдкой стала разглядывать присутствующих в зале. Отца Астора она узнала сразу. Фамильные черты, такие как темные, практически черные глаза, густые волосы и породистый с горбинкой нос не оставляли сомнений в том, что она видит одного из самых блестящих юристов Зэодора — Генриха Нойманна. Среди собравшихся в зале Катрин увидела двух женщин, судя по всему, мать и дочь, лица которых показались ей знакомыми. Она напрягла память и вспомнила, что видела их среди гостей, присутствующих на ее помолвке, но ни фамилию, ни титул припомнить так и не смогла. Астор защищался блестяще. Впрочем, Катрин не сомневалась, что так и будет. Она смотрела на него и вспоминала их поездку в Лафар, посиделки на балконе, день академии Азуле, где он отгадывал загадки, их первый поцелуй, его признание в любви... Появление Бартолда Нойманна, стражников и начальника тайной канцелярии выдернуло Катрин из мира грез и воспоминаний.

Волнение пришло на смену мгновенному замешательству. Она посмотрела на Бартолда. Тот был доволен происходящим и, хотя умел превосходно скрывать свои чувства, в этот раз не стал этого делать. Он улыбался, глядя как Генрих Нойманн тщетно пытается оправдать себя. Он разве что не смеялся в голос, когда стражники выводили Астора из зала. И когда тот, обернувшись в дверях посмотрел на Катрин, девушка решилась. Она встала и подняла вуаль. Астор должен был увидеть ее лицо, понять, что она не откажется от него из-за подстроенных его дядей обвинений. Это стало ее второй ошибкой. Впрочем, даже зная последствия этого поступка, она все равно поступила бы также.