Операция Хаос

Жара, как всегда, пришла в Зэодор внезапно. Как будто кто-то наверху разжёг огромную печь. От духоты не спасали ни тенистые аллеи, ни многочисленные городские фонтаны. Жизнь в городе остановилась. Улицы опустели. Горожане проводили дни дома, возвращаясь к привычной жизни лишь вечером, с наступлением прохлады.

Астор Нойманн был вынужден сменить вторую рубашку, так как она намокла от пота и липла к телу. Это было неприятно и мешало ему сосредоточиться. Сегодня у него был важный день. Он сдавал экзамен на звание магистра юриспруденции. В доме с самого утра царила суета. Его матушка, взволнованная предстоящим событием, проснулась на заре и больше не смогла уснуть. А так как она была просто неспособна волноваться в одиночестве, то разбудила мужа, а потом и всех слуг.

Астор не выспался, и, скорее всего, по этой причине испытывал неприятное, необъяснимое волнение. Впрочем, для его волнений был и другой повод. Он не мог забыть взгляд Бартолда Нойманна, которым тот смерил их с Катрин неделю назад в библиотеке замка Вернер. Астор ждал вспышки гнева, но ее не последовало. Весь вечер дядя вел себя как обычно, даже несмотря на то, что Кэт, сославшись на головную боль, покинула праздник, оставив его одного разбираться с прибывшими на помолвку гостями.

Нойманны покинули замок на следующее утро, и с тех пор Астор мучился от неизвестности, не зная, что стало с Катрин. Юноша надеялся, что она собрала вещи и покинула замок, разорвав помолвку, но воображение рисовало ему совсем иные картины. Он боялся, что дядя запер ее в одной из комнат, и не выпускает, что она стала пленницей и страдает. Бартолд мог обидеть ее, выместив злость на ней одной, и самое ужасное — воздействовать на нее магией так, чтобы она снова забыла его, Астора. Последнее предположение причиняло юноше такую боль, что он поклялся сразу после экзамена, наплевав на возможные последствия, отправиться в замок Вернер, чтобы все выяснить.

***

Огромные арочные окна в аудитории, где должен был проходить экзамен, были распахнуты настежь. Но это не спасало от вязкой, давящей жары. Дамы обмахивались веерами. Мужчины мужественно терпели.

Астор стоял за кафедрой в центре зала и ждал, когда появится ректор. Бриджит Нойманн, хоть и подняла на ноги весь дом, от присутствия на экзамене отказалась, пояснив, что не вынесет такого нервного напряжения. Генрих Нойманн приехал вместе с сыном и занял место в первом ряду амфитеатра. Появились Агата и Софи Зиммерман. Обе важные и по-зимнему холодные. Астор вспомнил, что Софи, выполняя его просьбу, пыталась задержать Бартолда Нойманна и стала невольной свидетельницей сцены, произошедшей в библиотеке. Наверное, она рассказала об этом матери. Поэтому у госпожи Зиммерман и был такой холодный и надменный вид. Впрочем, присутствие на экзамене вдовы с дочерью беспокоило его меньше всего. Встреча с дядей внушала ему большее опасение.