Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
— Слетайтеся, вороны, нате, звери, конину тушу, поминайте царску душу.
Ну, а кожу опять принес, повесил под окном. Там увидели и только головой покачали: «Ну дурак, ну дурак». А он вышел, опеть гаркнул богатырским голосом, свистнул соловьиным посвистом:
— Где мой добрый конь?!
Конь бежит — земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет. Он влез в право ухо, вылез в лево и стал красавцем, каких свет не видывал. Сел на коня и покатил. А они опять за увалом сидят.
Вот едет. Глядит, Марья-царевна одна сидит и плачет. Он отпустил своего коня и подходит к ней:
— Здравствуй, молодая барышня.
— Здравствуй, молодой кавалер.
— Что же ты плачешь?
— Как же мне не плакать? Меня девятиглавому змею отдали.
— А чо, ты девочка или замужняя?
— Замужняя.
— Какой же у тебя муж, что отдал жену! Я бы бился до последней капли крови. Ну ладно, поищи у меня в голове, а когда море всколыбается, тогда разбуди меня.
Она начала в голове искать и нашла сестрин перстень в волосах. А он уснул. Вот море всколыбалось, она начала его будить. Теребила, теребила — никак не может разбудить. И заплакала. Слеза упала ему на лицо, он как вскочит:
— Ох, народ благородной, курит неосторожно. Как ты меня сожгла!
Выходит девятиглавый змей.
— А-а, царь-молодец, хватит и позавтракать.
— Ну, не подавись.
— А что, будем биться или на бутылку мириться?
— Не затем я приехал, чтобы мириться, а за тем, чтобы биться.
Первый раз как замахнулся — пять голов сшиб, сам по колена в землю ушел. Вылез из земли да за камень. Из-за камня как ударит — три головы сшиб. Третий раз как замахнулся — последнюю голову сшиб, сам по шею в землю ушел. Ну, вылез из земли, прощается:
— До свидания, молодая барышня.
А она:
— Пойдем к моему папаше, он тебе, чем хочешь, заплатит.
— Нет, мне некогда. Я ехал далеко, да тебя пожалел, что у тебя такой муж никудышной.
Он поехал. Видит: они сидят.
— Эй, паскуды, эк рази жен отстаивают? За ува-алом сидите!
Отъехал от них, остановил коня, в лево ухо влез, в право вылез — и опять дурак дураком. А они вышли из-за увала, взяли Марью-царевну и говорят ей:
— Скажи, что мы тебя отстояли.
Привезли они ее, пир закатили: пьют да гуляют. Только они отгуляли, как вдруг бумага: Ванюшкину жену Нюру требует двенадцатиглавый змей на съедение. Отец ей и говорит:
— Что теперь думать. Зятевья своих отстояли, а твой что?
Она падат зятевьям в ноги:
— Потрудитесь, не бросьте меня.
Пошла к мужу.
— Ванюшка, вот меня к двенадцатиглавому змею на съедение требуют. Тех мужья отстояли, а меня кто?
— Зелё-оно, уйди.
Она еще пуще плачет, что он не разговариват. Потом он говорит:
— Поди, проси у папаши хоть трехногу лошаденку, поеду.
Приходит она и просит лошадь.
— Хватит ему, — говорит царь, — наездился. Две лошади загубил.
Вот она опять пошла к нему и говорит:
— Не дает папаша лошади.
Собрали Нюру, посадили в карету и повезли. Ванюшка вышел за город, гаркнул богатырским голосом, засвистел соловьиным посвистом:
— Где мой добрый конь?!
Конь бежит — земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет. Ванюшка влез в право ухо, вылез в лево — и таким красавцем сделался, что во всем мире нет. Сел на коня и покатил.
Вот едет. А зятевья сидят за увалом. Он подъехал, коня в конюшне закрыл, а сам к Нюре пошёл. Она плачет сидит, думат: «Тех отстояли, а меня никто не выручает».
— Здравствуй, молодая барышня.
— Здравствуй, молодой кавалер.
— Что же ты плачешь?
— А как мне не плакать? Меня привезли двенадцатиглавому змею на съедение.
— А ты чо, замужняя или девочка?
— Замужняя.
— O-o! Какой же у тебя муж никудышной.
— Да, у меня муж никудышной.
— Стало быть никудышной, раз жену не отстаивает. Ну ладно, поищи у меня в голове, а когда море всколыбается, разбуди меня.
А она не знат, что это ее муж. Ищет у него в голове и думат: «Что бы у меня был такой муж». Сняла она свой перстень и завила свой перстень ему в волоса вместе с сестриным. Вот море всколыбалось, она его теребила, щипала — не могла разбудить. Заплакала, и слеза упала ему на лицо. Он как вскочит:
— Ох, народ неблагородной, курит неосторожно. Ну, Нюра, отойди дальше: ты забоишься.
Она и думат: «Как он меня знат». Отходит к морю. Вот выходит двенадцатиглавый змей.
— А-а, молодец-царь, хватит мне и позавтракать.
— Ну, не подавись.
— Ну, Ваня, давай биться или на бутылку мириться.