Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.
- Автор: Флоря Борис Николаевич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.». Краткое содержание книги:
В сложившихся условиях, однако, Речь Посполитая не могла идти на разрыв с Россией. Несмотря на первые успехи, «инфлянская война» была еще далека от завершения. Достаточно сказать, что к зиме 1601–1602 гг. шведы продолжали занимать значительные территории польской Прибалтики. Положение армии, зазимовавшей в разоренной военными действиями и пораженной голодом стране, было очень тяжелым[473]. Наконец, и на южной границе положение, несмотря на военные успехи Замойского, окончательно не стабилизировалось. Осенью 1601 г. Волынь и Подолье снова подверглись набегам крымских татар. Об этом было хорошо известно и русским дипломатам, подчеркивавшим во время переговоров, что Речи Посполитой заключение перемирия «больши нашего надобнее»[474].
Угрозы литовской рады прервать переговоры были лишь дипломатическим маневром. Убедившись, что он не подействовал, паны радные решили пойти на отказ от своих первоначальных притязаний.
Уже при возобновлении переговоров 5 января литовцы сняли главное из своих требований — «учинить договор» о шведской Прибалтике и настаивали только на включении в текст «перемирной» грамоты «Свейского титула» короля Сигизмунда. Однако, когда русские снова отклонили и это требование, литовцы согласились на ратификацию договора в том виде, как он был составлен в Москве[475].
Сигизмунд «целовал крест на перемирных грамотах» 7 января, а 10 января послы уже выехали из Вильно[476]. Тем самым соглашения начала 90-х годов были похоронены окончательно. Но это не означало, что спорный вопрос о шведской Прибалтике был урегулирован. Во время переговоров литовская рада неоднократно заявляла, что, хотя города шведской Прибалтики и не значатся в составе владений короля в «перемирной» грамоте, Речь Посполитая не отказывается от своих прав на них[477]. При ратификации договора король Сигизмунд заявил, что он сохраняет за собой право «в тех перемирных 20 летах Ливонских городов… доступати не токмо за шведом, [но] хоти хто ни будет их держать»[478].
Хотя русские послы и постарались сделать вид, что они не придают этому устному заявлению никакого значения[479], можно не сомневаться, что в Москве отнеслись к нему со всей серьезностью. Это означало, что, несмотря на подписание перемирия, Речь Посполитая по-прежнему выступает с программой завоевания всей Прибалтики и не желает допустить выхода России к Балтийскому морю. Тем самым исключалась возможность соглашения между Речью Посполитой и Россией о совместных действиях против Швеции. Если, отправляя в Речь Посполитую посольство, царь Борис и его советники и рассчитывали, что им удастся договориться с польско-литовскими феодалами и Сигизмуидом, то характер виленских переговоров заставил их отказаться от всяких надежд в этом отношении. Русское правительство продолжало придерживаться антишведского политического курса, но при его проведении оно вынуждено было искать других союзников.
Глава IV.
Балтийский вопрос во внешней политике восточноевропейских государств накануне и в начале польско-литовской интервенции в России
Русская внешняя политика и формирование антишведской коалиции
В сложной ситуации первой половины 1601 г., когда постепенно стало определяться, что в будущем возможном конфликте противником России будет Швеция, а виды на союз с Речью Посполитой были весьма сомнительными, внимание русских дипломатов закономерно привлекла балтийская держава, в течение длительного времени не игравшая никакой роли в русских внешнеполитических планах, старая соперница Швеции — Дания.
С начала 90-х годов XVI в. довольно оживленная дипломатическая переписка обоих государств сосредоточивалась по существу вокруг вопроса о размежевании русских и датских владений в Лапландии, а с 1598 г. дипломатические отношения между обоими государствами вообще прервались. Дания и Россия временно оказались в противоположных политических лагерях. Если Россия в 1598–1599 гг. поддерживала нового шведского правителя, герцога Карла, то Дания заняла дружественную позицию по отношению к королю Сигизмунду. Уже с начала 1598 г. между Варшавой и Копенгагеном шли оживленные дипломатические переговоры, во время которых Христиан IV предлагал предоставить датские порты в распоряжение набранного Сигизмундом флота. В следующем, 1599 г. он выполнил свои обещания, пропустив этот флот через Зундский пролив, а затем укрыв остатки разбитой эскадры в Копенгагенском порту.
473
В конце октября 1601 г. Сапега писал К. Радзивиллу: «В войске нашем большая нужда, голод, много больных, нет порядка». Archiwum domu Sapiehów, t. 1, N 362.
474
Сб. РИО, т. 137, стр. 148.
475
Там же, стр. 145 и сл.
476
Там же, стр. 169; ГПБ, авт., 152, № 26, лл. 67об., 71об.
477
Сб. РИО, т. 137, стр. 150, 160.
478
Там же, стр. 161–162. Еще более острые формулировки в польской записи. Согласно этому документу, Сигизмунд заявил, что он не отказывается от своих прав на земли Шведского королевства (в том числе и шведские владения в Прибалтике) и будет защищать эти земли как свою собственность вооруженной рукой от каждого, кто захотел бы умалить его права или незаконно присвоить себе какую-либо из этих земель. ГПБ, авт., 152, № 26, л. 67.
479
«Что государю вашему в том прибыль, что такие порозжие слова мимо перемирных грамот говорить? То порозжие, а не дельные слова. Мало ль хто словы что говорит? А быть тому, что написано и утвержено» (Сб. РИО, т. 137, стр. 151).