Истины в моем сердце. Личная история

– Готовы ли вы придерживаться этой политики? – спросила я.

И снова Келли уклонился от ответа. Я настаивала.

– Намерены ли вы использовать ограниченные правоохранительные ресурсы министерства внутренней безопасности для выдворения участников программы из страны?

И опять он отказался отвечать на вопрос прямо.

– Согласны ли вы с тем, что местные правоохранительные органы штатов обладают уникальными возможностями для защиты общественной безопасности своих граждан?

– Согласен, – ответил он.

– Знаете ли вы, что руководители местных правоохранительных органов в штатах по всей стране публично заявили, что они нуждаются в сотрудничестве с иммигрантскими общинами, когда речь идет о предупреждении преступной деятельности и поиске свидетелей преступления?

– Я читал об этом.

– А знаете ли вы, что когда правительство позволило себе беспорядочные иммиграционные зачистки, многие местные правоохранительные органы жаловались на то, что количество иммигрантов, сообщающих о преступлениях как в отношении себя, так и в отношении других людей, уменьшилось?

– Этого я не знал.

– Сделаете ли вы своим приоритетом осознание воздействия на иммигрантские общины с точки зрения их нежелания сообщать о преступлениях против себя, членов своей семьи или других лиц, когда они обеспокоены тем, что министерство внутренней безопасности может позволить себе зачистки целых общин иммигрантов?

– Вы знаете мои обязанности. Я изучу этот вопрос. Возвращаюсь к уже сказанному: во всех своих действиях я буду руководствоваться законом.

Этого было недостаточно.

Как бывший окружной и генеральный прокурор я имела большой опыт в данном вопросе. Я знала, что жертвы преступлений (будь то изнасилование, сексуальное насилие над детьми, мошенничество) просто откажутся давать показания, если будут считать, что с ними обращаются как с нарушителями закона. И преступники используют это в своих интересах, эксплуатируя уязвимость определенных групп, которые, как они уверены, будут молчать. Я не хочу, чтобы жертва преступления боялась махать проезжающей патрульной машине, чтобы получить помощь. Такая система соответствует целям преступников, а не общества. Такое положение дел угрожает нашей безопасности. Будучи генеральным прокурором, я работала над законами, гарантировавшими защиту от депортации нелегальным иммигрантам, которые свидетельствуют в суде или сообщают о совершенных преступлениях. Это должно было помочь прокурорам добиваться обвинительных приговоров, одновременно укрепляя доверительные отношения между правоохранительными органами и иммигрантскими общинами.