Именем Анны
- Автор: Губоний Татьяна
- Серия: Лаврентий Скорз #1
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Именем Анны». Краткое содержание книги:
Покопавшись в старых конспектах «близкого круга», дамы без труда нашли то, что искали – Анна часто возвращалась к теории отражения света, всё пыталась выяснить, отчего она такая белая. Так что записей было много, а противоречий в них – ещё больше.
«Для того, чтобы получить белый цвет, нужно соединить три цвета: синий, зелёный и жёлтый» – писала Анна, но тут же добавляла, что используя простые краски, добиться этого невозможно, она пробовала, получается чёрный. Белый цвет кажется нам белым только потому, что отражает все остальные цвета, то есть это – не цвет, а зеркальный эффект. Кроме того, Анна углублялась в разные философские рассуждения, тратить время на которые мог кто угодно, даже Лент, но только не ведьмы. Они – женщины дела!
Разложив на столе красные брюки, они выложили поверх них синие, раздобытые Алевтиной в шкафу у Лента, и раздумывали над тем где бы достать жёлтые, а пока хохотали о разнице в росте. Красные брюки, само собой, были длиннее.
– Звони Бригиттке! – схватилась за сердце притворщица Алевтина, когда Лент зашёл в гостиную. – Говори, что твой наряд будет белым до колена. Вали на юбиляра, это у него ноги короткие.
Уууу…
На этот раз смеялись именно над ним, Лент может и «слепой», но не глухой же. Он в последний раз прошёлся по волосам полотенцем, уложил его валиком на плечах и решил уточнить: – Савила, я слепой?
– Ещё какой!
– Я серьёзно.
Рыжая кариатида развернулась к нему с уничижительной и до отвращения сладкой гримасой – губы бантиком, реснички луп-луп – она что же, строит ему глазки? Леший его раздери! А лучше её! Неужели она думает, что после векового опыта общения с легионом прекрасных ведьм, его могут тронуть подобные ужимки? Да он видит их насквозь!
– Ты что задумала, Савила? – голос-предатель дрогнул совершенно не вовремя, игнорируя полную уверенность Лента в своих силах. Да, он не боялся дамских уловок, но острого языка Савилы остерегался немало.
– Я так понимаю, Леврентий, что тебя сейчас интересует не полная потеря зрения на оба глаза. Ты говоришь о слепоте иной? Тогда я своего мнения не изменю: ты такой же слепой, как все мужики.
Обидно.
– Ты что же, думаешь, меня так просто провести, похлопав глазками?
Этого Лент от Савилы не ожидал! Он не видел своих глаз, но был почти уверен, что сейчас они сверкнули гневной зеленью. А может и не зеленью, а просто гневом, потому что Любочка сразу выпала из рядов оппозиции, ойкнула и плюхнулась на стул.
Савила позы не изменила, только сплела руки на груди и позвала нараспев:
– Алечка, посвятим Лентушку в женские секреты или оставим, как есть?
Хитро хмыкнув, Алевтина подошла и стала рядом с Савилой, скопировав под копирку и позу великанши, и её ухмылку.
Нет, ну вообще…
– Вы это бросьте!
Неужели они станут читать ему морали, а ещё хуже – лекции про приворотные зелья? Почему-то задрожали коленки.
– Ох, – сказала Алевтина, обращаясь к Савиле, но глядя на Лента. – Даже не знаю, Савочка. Вот, помню, в школе ещё, перед выпускным, как экзамены закончились, мы всей коммуналкой праздновали. Такие девчонки, такие красавицы набежали, и уж так на Лента заглядывались, но он кроме Анны своей никого не видел.
Милая, дорогая Алевтина, ничего другого он от неё и не ожидал.
Когда их уплотнили, к ним в квартиру въехало целых две семьи. Ленту, как парнишке, это мешало только тогда, когда дядя Петя не разрешал гонять по коридору на велике. Дядя Петя был паркетчиком. Из его комнаты всегда пахло деревом и лаком. Сколько лет уж там архив, а запах лака и дерева, как и прекрасный паркет, выложенный розой ветров, сохранились. Все думают, что пол старинной работы. Лент обычно не спорит.
Вторые соседи заняли две комнаты, нынешнюю спальню Алевтины и гостевую. С ними он сталкивался ещё реже, чем с паркетчиком. Там жили две сестрички с мамой и бабушкой. Играть с девчонками начинающему школьнику было даже не стыдно, а просто противно. Что они понимают вообще, кроме своих лент и рюш? Да и девочки не стремились к сближению, откровенно не одобряя грязные ногти и расквашенные коленки «некоторых». Одно слово – фифы. Младшую даже звали похоже, Фирой. Правда, она как раз была поприятнее и рож не корчила. Алевтина говорила, что у Фирочки большое будущее – кормилица дружила с бабушкой сестричек. «На общей кухне как не дружить?», говаривала она, но Лент подозревал, что дело было не только в кухне. Та бабушка была очень сильной светлой и неплохо разбиралась в том, куда её занесло. Всё повторяла, что «мы у вас не более, чем в гостях, осели временно и исключительно волею благоволящей к нам судьбы». Как-то так, очень высокопарно.