Американский орёл

Интерлюдия IV

Как и обещал Курт, боковая дверь в промышленное здание оказалась незапертой, знак того, что всё чисто был на месте, о чём свидетельствовала перегоревшая лампа над дверью. Дверная ручка легко поддалась, и он вошёл внутрь, услышав впереди гул работающих печатных прессов. Над ним, под потолком, через небольшие промежутки друг от друга висели огромные рулоны газетной бумаги. Он пошёл дальше.

Там стояли двое, и выглядели они не особенно-то счастливо; ему было не особенно-то до этого дела. Он узнал обоих, хотя знаком был только с невысоким. Того, что здоровее, он знал по размытому фото, которое ему передали в лагере, в Нью-Йорке. Однако он был рад, что узнал их и мог доверять.

— Ты опоздал, — сказал тот, что справа.

На нём были засаленные брюки цвета хаки и чёрная водолазка, он стоял рядом со столом, заваленным фотоаппаратами и другим фотографическим оборудованием. Работал этот человек штатным фотографом «Портсмут Геральд».

— Прости, Ральф, — ответил он. — Решил, что добраться сюда и не попасться будет лучше, чем следовать расписанию. Мне не нужно тебе рассказывать, что тут ошивается вокруг.

— Это не новость ни для меня, ни для нашего друга, — сказал Ральф.

Он взглянул на другого мужчину. Тот был коренастый, с бычьей шеей и носом, который выглядел так, словно его пару раз сломали. Одежда его выглядела странно. В этом он был уверен, потому что этот парень привык носить форму, но не форму американских или немецких вооруженных сил, или полиции.

— Для тебя или меня всё это будет означать трудовой лагерь, — добавил Ральф. — А для… Айка — скорый военно-полевой суд и расстрельный взвод.

— Ага, у нас у всех свои проблемы, — сказал он. — Может, начнём?

— Конечно — сказал Ральф и пошёл к фотографическому оборудованию, но тут заговорил Айк. Речь у него была английской с лёгкой примесью славянского акцента.

— Да, проблемы есть у всех нас, и я здесь для того, чтобы ты решил хотя бы одну из них.

Он уставился на Айка.

— Не нужно мне напоминать, браток.

Айк уставился на него в ответ, и он пожалел, что этот парень не вернулся в Москву, в тюрьму на Лубянке, где правили бал такие, как он.

— Тогда я напомню тебе, вот, о чём: мы прошли через огромные трудности, чтобы помочь вам в этом… деле. И мы хотим быть уверены, что наши старания не пропадут даром.

— Не пропадут.

— Какие гарантии?

— Братан, я не могу гарантировать, что завтра нас не пристрелят, но могу гарантировать, что мы сделаем всё, чтобы работа была выполнена. Либо мной, либо кем-то ещё. Работа будет выполнена.

Айк взглянул на Ральфа, который ковырялся со своим оборудованием.

— Я просто пришёл, чтобы посмотреть, что тут к чему, и сообщить вам, что вскоре из вашей столицы будет сделано заявление о том, что в этих местах будет введено ограничение на передвижение. Наша разведка подтверждает эту информацию, — сказал Айк.