Райский пепел (СИ)

У меня есть заманчивое предложение, Коеси! – задорно, словно играя, воскликнул Ваалгор.

И какое же?

Давай я тебя по-быстрому пристрелю и я покину, наконец, это плавучее корыто?

Ты серьезно? Сейчас сюда подоспеет подмога и спета твоя песенка. Лучше сдайся, отпусти Юки, и тогда, быть может, я тебя даже не убью, а только покалечу, - Акутагава остановился у самого поворота, настороженно прислушиваясь, стараясь по звуку определить, какое расстояние отделяет его от Ваалгора.

Боюсь, меня это не устраивает. К тому же, я решил, что Юки тебе не отдам, даже если начну проигрывать. Поэтому, если ты загонишь меня в угол, мне придется пустить ему пулю в сердце. Это будет справедливо: ни мне, ни тебе – я сведу игру вничью.

Акутагава, оттолкнувшись от стены, тигриным прыжком оказался за поворотом. Лицом к лицу с Ваалгором. Пистолет Акутагавы нацелился на него, а Ваалгор, в свою очередь, держал на мушке его. Взгляд бледно-карих глаз – сейчас от волнения неожиданно высветлившихся и ставших желтыми - столкнулся со свинцово-серым взором, потемневшим от бушующих внутри Коннора эмоций.

Наемники Ваалгора клацкнули затворами автоматов, приготовившись стрелять. Правда, один из них держал Юки, и целился именно в него. Из-за угла выскочили двое охранников Коеси, готовых открыть огонь по врагам.

Кто выстрелит первым?..

Юки, наблюдая эту сцену из-за спины Коннора, будучи обездвиженным, едва ли не терял сознание от страха за Акутагаву. Он отчетливо видел, что Коннор намерен идти до конца. И, пусть тело блондина сотрясает нервическая дрожь, но его рука, сжимающая оружие, тверда и непоколебима. Если бы Юки мог, то сейчас он сам бы выстрелил в себя – только ради того, чтобы отвлечь Коннора от Акутагавы…

Опусти оружие, Коеси, - произнес Ваалгор, из его голоса пропала веселость. – У меня туз в рукаве, не забывай.

На сей зло расхохотался Акутагава:

А может просто сразу нажмем на курки, раз уж мы загнали друг друга в один и тот же угол? Давай, Ваалгор! Сделаем это – и тогда действительно будет ничья.

Рука Коннора напряглась, а на его шее и лбу от бешенства проступили синеватые прожилки сосудов. Он шевельнул бледными губами, собираясь сказать что-то, но не успел: позади прогремело два выстрела. Блондин вздрогнул от неожиданности – и сей миг потери концентрации на противнике стал для него роковым. Акутагава ударом заставил его руку отклониться и выстрелил сам. Пуля врезалась в грудь Ваалгора, ровно туда, где находилось сердце.

Коннор пошатнулся, чувствуя, как острая боль охватывает грудь, а дыхание становится влажным от крови, поднимающейся к горлу от разорванного пулей сердца. Он еще мог выстрелить. Но Акутагава, заметив опасное движение, выбил из его ослабевших пальцев пистолет и – презрительно хмыкнув - отпихнул к стене. По ней Коннор, оставляя кровавый след, сполз вниз на пол.

Его наемники, получившие свинцовые заряды в черепные коробки, мертвыми тушами повалились на пол. Юки, освободившийся от медвежьей хватки головореза, сам едва ли не упал, потрясенный. Ив ухватил его за локоть, помогая удержать равновесие. Это он стрелял по людям Ваалгора – зайдя к противнику с тыла. От зеленоглазого мужчины пахло едким дымом, кое-где его одежда прогорела, а ладони были обожжены. Казалось, он только что выбрался из адского пекла.

Ив и Акутагава обменялись короткими, но значительными взглядами, как бы осведомляясь – нужно ли им сейчас в присутствии друг друга держать оборону. Потом Акутагава шагнул вперед, протянув руки к Юки:

С тобой все в порядке?

Молодой человек судорожно кивнул головой. Не обратив на протянутые руки Акутагавы внимания, он, кусая губы, подбежал к Коннору. Тот полусидел, прислонившись к стене, из его рта текла кровь, а взгляд остекленел. Но он еще был жив. Едва слушающимися пальцами он водил по циферблату своего мобильного телефона, разыскивая заветную кнопку.