Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Несколько минут назад я собственными ушами слышала, что именно Гжелецкому поручено составить протокол показаний жертвы насилия, а тут опять его требуют. Худо, должно быть, в комендатуре полиции с кадрами, вот и приходится одному пахать. Хорошо, что только подумала, а не высказала этого ценного наблюдения вслух, ибо сержант появился моментально.

— Эта Ханя твёрдо стоит на своём — её насиловал Веслав Копеч, — с порога стал докладывать сержант. — Ни слова правды. Девки за ним толпами бегают, сами на шею вешаются, никаким насилием и не пахнет. А Рудковна упёрлась — пусть женится на ней. Вот она и хочет его заставить — с нашей помощью. Парень и не думает жениться.

— На редкость глупая девка, только себя позорит, — заметил начальник.

— Точно, пан старший комиссар! И сама по себе глупая, да ещё Завадская подлила масла в огонь, чтобы отомстить Веславу, напустив на него эту дурёху. Никаких следов насилия нет, уже сошли, по словам Рудек, а тогда, по горячим следам, она не пошла за справкой в поликлинику, думала, по-хорошему все уладится.

— А когда это было?

— Почти полторы недели назад, одиннадцатого.

— Когда?!

— Одиннадцатого.

— Точнее! Она говорила, во сколько именно? Утром, вечером?

— Говорила. Уже смеркалось, когда они пошли в их новый дом, где-то около шести, а вышли около одиннадцати.

— Долго же он её насиловал, — вырвалось у меня.

— Крепкий парень, — подтвердил комиссар. — Главное же.., значит, убить Фялковскую он не мог.

А она не соврала, твоя глупая Ханя?

— Никак нет, соврать — это не для её ума дело, — презрительно фыркнул сержант. — Злость её так и распирает, шипит, как разъярённая кошка. А если бы знала, что предоставляет парню алиби, ни в жизнь бы не призналась!

Очень уж она зла на него. Мы бы тогда ни о каком насилии и не слышали.

— Вот и получается, что парню её злость оказалась во благо, — философски заметил старший комиссар. Вспомнив, что в кабинете присутствует посторонняя особа, он обратился к этой особе:

— Вот видите, только возникнет новая версия — и сразу рассыпается в пух и прах.

Однако все же допросить Копеча придётся. А ты, Тадик, возьми вот эти штучки, пусть Метек отпечатки немедленно проверит. Да, проше пани, работки вы нам подбросили, но я рад. Так, между нами, я лично на Бирчицкую не ставлю, это прокурор в неё вцепился, а не я. Хорошо, мы её отпустим под вашу ответственность. Только пусть из страны пока не выезжает.

Я заверила, что охотно беру на себя такую ответственность, это в моих интересах, Гражинка нужна мне в Варшаве, а не где-нибудь на антиподах.

— Ага, вот ещё что, чуть не забыла, — скороговоркой добавила я. — Ведь в деле об убийстве некоторым образом замешаны и мои интересы.

Я давно хотела купить у Фялковского его филателистическую коллекцию, к тому же именно по моей просьбе пани Вероника дала возможность моей сотруднице ознакомиться с данной коллекцией. Теперь же, после смерти пани Вероники, коллекция, по всей вероятности, перейдёт к очередному наследнику. Могу я у вас узнать, кто он и как с ним связаться? Пока он не разбазарил коллекцию. Там есть одна марка, которую я давно ищу. Если не трудно, его фамилию. Старший комиссар не сразу назвал мне желанную фамилию, сначала хорошенько подумал, не нанесёт ли это какого-либо ущерба следствию. Решив, что не нанесёт, заглянул в папку — Каминский, из Варшавы. Патрик Каминский.